— Ленна Дана, я уже иду звать стражу! Видишь — уже иду!

— Да катись! Не дождусь никак! Проваливай!

— Ленна Дана, я уже иду! — тем не менее она по-прежнему резво прыгала, не пуская барышню. — Не позволю вам нарушить приказ именя, ленна Дана!

Мне подумалось: пусть их… развлекаются. Когда-нибудь или та или другая остановится, или от усталости свалится. Помоги, Провидение, убери отсюда этих двух дур!

Не обращая больше внимания на представление, подошла к Дину, присела рядом, потрогала его щеку. Горячая… Эх, все же сюда бы парочку таблеток из маминой аптечки, или укольчик — чтобы он поспал. Ему же так больно, наверное, и пошевелиться трудно. Эх, тебя бы, Крыса, уложить так поотдыхать… Или именя, что было бы еще лучше.

Я сняла компресс, намочила а ведре, приложила опять. Вода еще холодная, уже не такая ледяная, как поначалу, но тоже пойдет. Дин пошевелился, не открывая глаз, нашел мою руку и легонько, мне показалось — благодарно, пожал пальцы. Я в ответ погладила его по руке и выпрямилась. О чудо — ор прекратился. Здешнее Провидение так быстро отзывается на просьбы?

— Кто это? — ленна сверлила меня взглядом.

— Рабыня-полудурка, которую мельник отдал в счет долга твоему отцу. Э… прилежная девушка, хотя плохо воспитана.

— Годится. Я сама плохо воспитана. Я ее забираю себе. Пошли! Ты теперь моя, — она махнула мне рукой.

Вот тебе и нате. Кажется, именно об этом я и мечтала последнюю пару дней? Подобраться к барышне, добиться, чтобы она отвезла меня в столицу! И не знала, как подступиться к этой задаче — с моей-то немотой! А тут раз, и… Почему мне не хочется прыгать от счастья?

Или хочется?..

Это же… победа. То, что мне надо.

Но я стояла и тупо смотрела на барышню.

— Ленна, твой отец не позволит. Она полудурка.

— Как тебя зовут? — спросила ленна, даже не взглянув на экономку.

Та, вместо того, чтобы пояснить, почему я не могу ответить на вопрос, ехидно молчала.

Я сообразила — постучала пальцами по губам и покачала головой.

— Ты немая?..

Я закивала.

А ну как ленна от меня сейчас откажется? Ну вот не нужна ей немая служанка!

— Ну ты же не совсем дурочка, нет? — она смотрела с интересом.

Я усмехнулась и помотала головой.

— Вот и отлично, пойдем. Ты моя и слушаться должна меня.

— Ленна, твой отец не позволит, — опять вступила Крыска. — Ты посмотри на нахалку! Эта девка не годится для…

— Вот когда не позволит, он мне об этом скажет, — отрезала барышня. — Иди уже за стражей. Сколько можно ждать? Я ухожу. И вот что — ей не смей мешать подходить к Дину, поняла? Если вздумаешь, такое устрою, проклянешь все на свете. Тебя заберу с собой в Андер, поняла? Будешь там у меня лестницу мыть!

— Это невозможно, ленна. Твой отец… — Крыса выразительно посмотрела на меня.

Я ее понимала: она, как ни крути, здесь начальница, и уступать взбалмошной девчонке, пусть и хозяйской дочке, в моем присутствии ей не камильфо. Потому старалась безучастно смотреть мимо. Ленна только усмехнулась.

— А я без тебя замуж откажусь выходить, поняла? Так что будет возможно. И тогда скажешь спасибо за лестницу! Смотри, не вздумай ей мешать, я проверю! — ее голосок снова взметнулся вверх. — И пошли за знахаркой, чтобы к утру была тут!

Экономка, чуть помедлив для приличия, молча кивнула.

Я, улучив момент, показала на Дина, и умоляюще сложила руки на груди, не придумав, как еще сказать, что ему не помешает какая-никакая медицинская помощь, сейчас, а не утром.

— Иди на мной, — повторила ленна Дана.

По каким-то мрачным лестницам мы поднялись на третий этаж, здесь тускло светили настенные светильники. Чьи-то руки услужливо распахнули перед нами двустворчатые двери — кто это был, я не разглядела…

В комнате ленна тут же повернулась ко мне.

— Значит, так. Утверждаешь, что ты не дурочка? Лекарство сможешь дать больному?

Я кивнула. Это точно смогу, если, конечно, мне не предложат самой приготовить его из крысиных хвостов и лягушачьих лапок.

— Вот, возьми, — она вынула из складок юбки широкий флакон с притертой пробкой, сунула его мне в руки. — Это мазь, она боль снимает и охлаждает. Митрина готовила… знаешь Митрину? Как тебя зовут? Напиши, вон там!

В глубине комнаты стоял стол с письменным прибором.

Я со вздохом покачала головой.

— Не умеешь?.. — кажется, ленну это заинтересовало.