— Проголодались небось, вот, перекусите.

— Спасибо тебе, Нона. От нас. И за то… тоже.

Она усмехнулась, мазнула по мне неласковым взглядом.

— На здоровье. Хоть бы не каяться потом. Ты ум потерял, а я по глупости бабьей тебе потворствую.

— Да хорошо все. Не будешь каяться, не бойся, — Дин улыбнулся.

— Может, наоборот, к лучшему все, — теперь она посмотрела на меня пристально. — У тебя в голове меньше ветра станет, успокоишься, женился ведь, как-никак.

— Правильно, Нона, я тоже так думаю… — сразу согласился Дин.

— Ну да, я и говорю, — Нона хмыкнула. — Она у тебя не сильно дура, ужиться можно. Верно говорю? — и опять зыркнула на меня.

Я стояла в одной сорочке, скрестив на груди руки, молчала и слушала, стараясь выглядеть безучастной — как обычно тут.

— Хоть понимаешь, что неладно с твоей женушкой? — она подошла, бесцеремонно взяла мою руку, развернула ладонью вверх. — Это только тут твоя ладушка ручки попортила, а когда я ее впервые увидела — такие были, маленькие да мягкие, словно она с детства госпожой жила. Знатная ленна, княжеская дочь, право слово. У нашей Даны и то ручки куда больше и крепче. Сначала решила — это потому, что полудурка, простых вещей не смыслит, не хотела и брать, и не взяла бы, кабы мельник все уже с именем не решил. А она вроде не больно и дурная, не настолько, чтобы работать не могла. Вот и думай!

— Ладно, Нона, ты не беспокойся. Подумаю, успею еще, будет время, — сказал Дин примирительно, — сегодня у нас свадебная ночь как-никак, а ты велишь думать невесть о чем.

Экономка усмехнулась, махнула рукой.

— Да уж, как мужчинам думать в свадебную ночь, когда и во все прочие им думается не тем, чем следует!

— Не серди Провидение такими поклепами, Нона, — тут же отозвался Дин весело.

— Ладно-ладно, — вздохнула она, — главное, хорошая новость для тебя, парень: лиру Гарту вестник письмо привез, что имень прибудет завтра. С ленной Даной. Все уладилось, по воле Провидения, хвала ему вечная. Дана нездорова, потому маг-лекарь с ними едет, чтоб к свадьбе ее поправить. Так что ты, главное, ночью жену побереги, а потом бояться нечего. Подольше не выходите — сам знаешь, молодоженов поутру не будят. Все, все, сладкой ночи вам! — и она быстро ушла, ни на кого больше и не взглянув.

Я присела на кровать, обхватив себя руками — словно озноб по телу прошел. Не сбежала, значит, ленна Дана. Ее привезут, и будут караулить пуще прежнего, чтобы выдать замуж и отправить в Андер. И, конечно, я останусь тут, при любом раскладе. Я теперь замужем.

— Хорошая новость, — сказал Дин спокойно. Для нас — хорошая. А ты и правда странная. Я еще не видел, чтобы девка не знала, что невесте делать на свадьбе, куда руку класть. Это самые малявки уже знают, а ты словно понятия не имела. Тебя как будто всю твою жизнь взаперти продержали где-то. Да?

Я не сразу поняла, что он спросил. Качнула головой — нет.

— Ну ладно, иди сюда, — он подвинул табурет к столу, принес из соседней комнатки еще один. — Раз не очень хочешь спать, давай-ка я заработаю твой поцелуй. Ведь целовать меня за просто так ты не собираешься, да, любимая?

Я тут же поспешно надела юбку, прямо поверх кружевной сорочки, набросила жилет — не хотелось сидеть за столом рядом с Дином в таком двусмысленном виде. И охотно схватила перо. В глазах у мужа мелькнуло что-то похожее на обиду, но и только…

Я писала, переписывала, он помогал и поправлял. Оказывается, я помнила почти все буквы и почти не ошибалась — это достижение, при том, что заниматься учебой у меня получалось все же мало, только по ночам и никогда — днем. Он иногда умолкал, смотрел исподлобья и выжидательно. Наверное, я уже могла бы написать ему что-нибудь, спросить, объяснить — ну и что, что с ошибками, он бы понял. Но чувствовала, что — не решаюсь. Боюсь…

А потом они пришли. Несколько человек. Сначала мы услышали, как залаял Фор, потом он зло взвизгнул и просто залился лаем. И голоса, нетрезвые, наглые, и какое-то железное бряцанье. Мама дорогая, им что, так надо сделать приятное этому лиру Вану? Или он им приказал насчет меня, перед тем, как отрубиться? Зачем я им сейчас?!

Я не заметила, как прижалась к Дину, но он толкнул меня к кровати, и плеть скользнула в его руку, как живая змея — я даже моргнула, не веря глазам. Но нет, это была просто плеть. Не самая длинная.

— Эй, жених, открывай! И не вздумай девку испортить раньше времени!

— Да уже испортил, небось? Торопился? Эй, ты успел? — и пинок в дверь.

Дин, кажется, внимательно слушал. А они колотили в дверь, руками, ногами. Я подумала — может, найдется кому их одернуть, тут же все-таки не пустыня, где-то поблизости люди есть? Как же. В конкретно этой части замка, похоже, была именно пустыня безлюдная.

— Недоумок, тебе наследный имень приказывает открыть дверь!

— А может ему укоротить что-нибудь? Раз он такой торопливый?

— Думаешь, Ван будет в обиде? Не все равно ему, что ли?

У Дина задеревенели скулы.

— Нам что, слушать их, пока они не уснут под дверью? Имень приказывает, надо же! — он отступил от двери на несколько шагов.

Я замерла, не сводя с него глаз, захотелось прыгнуть, повиснуть на его шее, чтобы помешать, чтобы не рисковал, не ввязывался в драку, еще не хватало! Там же все — благородные господа, что б их!