Откровенно говоря, Поттер был значительно сильней меня как боец. Да, я был быстрей его и мог выдавать несколько заклинаний там, где он едва успевал одно. Все перевешивал тот факт, что заклинание Поттера проламывает мои щиты, а вот мои его - нет... Если вдруг пришлось бы сражаться с таким противником по-настоящему, пришлось бы работать исключительно на истощение, а это смертельно опасно, ведь чем дальше, тем больше у него шансов попасть в меня.

Расстроенным я себя не чувствовал - артефактор не Боевой Маг. Сам факт, что я могу противостоять (пусть и не на равных) Рыцарю, да ещё из какой-то отборной дружины, уже радует.

Глава пятая

– Поттер, это точно Поттер. Нет, я тебе говорю, тот сильно мельче был - это Рус какой-то, - шептались ученики Хогвартса, когда мы шли по коридорам.

В принципе, узнать Гарольда было одновременно просто и сложно - лицо его изменилось не сильно и фамильные черты выдавали его с головой. С другой стороны - одет он был крайне непривычно для Англов, да и шрам-хоркрус давно свели. Во всяком случае, русская одежда по моде века 15-го, короткий меч на боку, усы и чуб на бритой голове выдавали в нём классического Руса-Варяга.

Гарольд с его презрением к смерти, стремлением защитить друзей и близких, аскетичностью и неплохими боевыми навыками настолько "пришёлся ко двору" в Белозёрске, что очень быстро стал "своим". Неизбалованный хорошим отношением парень оттаял душой и в свою очередь просто влюбился в город и людей, населяющих его. По сути, это было первое место в его жизни, которое он мог по праву назвать своим домом. Хогвартс, увы, потерял это право из-за одержимого Волдемортом преподавателя, гуляющего по Школе тролля и регулярных Обливэйтов с Легилиментсами от Альбуса...

В общем, сейчас глава Рода Поттер был скорее Русом, чем Англом. Звучит странно, что я его понимаю - если б на мою долю выпали подобные испытания, виновные (пусть и косвенно) были бы наказаны вместе со своими Родами. Он же был значительно мягче и благородней меня, так что просто решил уехать.

За несколько лет он сильно вытянулся и окреп, а глаза смотрели не отчаяньем смертника, а с уверенностью бывалого воина, не раз выходившего останавливать Прорыв в первых рядах.

– Это вы?!
– подбежала к нему какая-то девочка.

– Я, - с каменным лицом ответил Поттер.

Та отбежала к стайке подружек, откуда донёсся громкий шёпот:

– Ну ты и дура, Мэри. Это вы!? Да конечно он, только КТО он?!

Девочка снова подбежала к неторопливо шагающему Гарольду.

– Простите - вы Гарри Поттер?

– Нет, я Гарольд Поттер.

Ребёнок откровенно растерялся, и, оглянувшись на подруг, она всё решилась спросить:

– Это вы тот самый Поттер, который в поединке убил Тёмного Лорда?

– Я.

– Спасибо!

Сценка была настолько абсурдной, что меня начало потряхивать от сдерживаемого смеха, да и Поттер держал лицо слишком уж невозмутимым. Всё также невозмутимо "держа" лицо, мы дошли до кабинета директора. Горгулья молча освободила вход, и только когда дверь закрылась, мы расслабились и по-ребячески захихикали.

Люциус взирал на нас с видом Будды, прекрасно понимая, что в большой Школе поводов для смеха или плача - хоть отбавляй.

– Всё?
– Невозмутимо спросил он, когда мы успокоились.

– Гарольд, ты сам понимаешь нездоровую ситуацию, которая сложилась вокруг твоего имени. Спекуляций на эту тему - хоть отбавляй.

Тут он протянул нам два одинаковых листочка.

– Вот, я набросал основные причины твоего отсутствия. Понимаю, что информация дозирована, но полной правде про все эти игры никто НЕ ЗАХОЧЕТ верить. Сам знаешь нашу психологию - "Мы лучшие, мы центр мира", хотя это сильно не соответствует действительности.

Гарри пробежал взглядом листок и нехотя кивнул. Кстати, зрение ему давно вылечили и сделать это можно было ещё в Англии, просто судя по всему, Альбусу нужны были его окуляры как часть имиджа.

– Понимаю, - как-то тягуче сказал он.

– Виноват кто угодно, но не Англы.

Малфой согласно кивнул и сказал:

– Сам понимаешь - это именно добрая воля с твоей стороны. Не хочешь - даже обижаться не будем.

– Да нет, я понимаю, что такое политическая обстановка, - Мрачновато сказал парень.

– Как я понимаю, профессор Ллевелин будет мне ассистировать в этом... интервью?

– Верно - он всё-таки бывший преподаватель, да ещё и условно-нейтральная сторона.