Ее охватил трепет от его слов. Я хочу сделать это. И я хочу сделать это с ним.

Он терпеливо ждал, но по его уверенной позе было очевидно, что он уже знал ее ответ. Почему ее это так обнадеживает?

Она сняла пальто и протянула его Мастеру Саймону, дрожа от дуновения холодного воздуха — и взглядов — на своей коже.

— Молодец, — его одобрительный взгляд согрел ее изнутри. Он схватил Рону за талию и поставил на столешницу, а затем, подтолкнув ее ноги вперед, посадил на стол.

Гладкая кожа охладила ее попку, и она сжала пальцы, держа руки на коленях.

— Теперь скажи мне. Ты хочешь видеть то, что будет происходить, или только чувствовать?

Она закусила губу и уставилась на прозрачные стеклянные медицинские банки, которые внезапно стали казаться несколько зловещими.

— Видеть.

— Хорошо, — Саймон установил конструкцию стола так, что Рона оказалась в полулежащем положении. Прежде чем она успела возразить, он потянул за ленточки на лифчике и снял его.

Отлично. Грудь кормившей женщины, испещренная белыми растяжками. Рона заставила себя держать руки на коленях, а не пытаться прикрыть наготу.

Саймон задержал на ней долгий и пристальный взгляд. К ее удивлению, в его взгляде читалось только одобрение. Когда его шершавые ладони, наконец сжали ее грудь, ее спина изогнулась. Ей казалось, что она всю ночь ждала его прикосновения. Большие пальцы кружили вокруг ее сосков, и низ живота тут же откликнулся пылающим томлением.

— Вижу, мне не придется долго разогревать тебя, — пробормотал Саймон. Он наклонился и завладел ее ртом, продолжая ласкать грудь, дразня и играя с ней, пока мир не закружился вокруг. Саймон подался назад и улыбнулся ей. — Я даже не знаю, когда получал такое невероятное удовольствие от поцелуев. Ты отдаешься мне без остатка, дорогая.

И он вновь припал к ее губам. Сладкий поцелуй стал жестким, полностью овладевая ее ртом.

Когда Саймон остановился, она не могла двигаться, не могла отвести от него глаз. Почему капитуляция перед этим мужчиной кажется такой правильной?

Окинув ее изучающим вглядом, он кивнул и тихо сказал:

— Ты умница, моя саба.

И эти уверенные слова напугали ее. Потому что Рона поняла: в глубине души она не испытывает ни малейших возражений против этого.

Он взял ремень и застегнул его под ее грудью. На каждое запястье он надел мягкую манжету и прикрепил их к верхней части стола, над ее головой. Затем подошел к изножью.

Она нервно взглянула на него, чувствуя интерес толпы.

— Что…

Под его суровым взглядом слова застряли у нее в горле. Молчи. Ничего не говори. Но…

Саймон подтолкнул ее ступни к попке, и Рона согнула ноги в коленях. Затем он пристегнул ее лодыжки к краям стола. Эта поза была знакома Роне по гинекологическому осмотру, только сейчас ноги пришлось развести шире — этот стол был вдвое больше медицинского.

Она дернула руками и ногами, внезапно чувствуя себя пугающе беспомощной.

— Ах, барышня, — он вернулся к изголовью и обхватил ее лицо ладонями. Рона посмотрела ему в глаза. Спокойствие и уверенность.

— Не случится ничего, что тебе не понравится, Рона. Если ты чересчур испугаешься, сможешь использовать стоп-слово. Скажи мне его.

Она сглотнула. И Саймон погладил ее по лицу. Он ждал ответа.

— Хьюстон. Это слово — Хьюстон.

— Правильно, барышня, — обхватив ладонями ее лицо, он неторопливо и с наслаждением поцеловал ее в губы, словно у него была целая ночь впереди, а люди, окружающие их, не стояли в ожидании, когда он начнет.

Когда он ее отпустил, внутреннее сопротивление растаяло. Она поняла, что прямо сейчас готова подчиниться любому его желанию, и это немного охладило ее. Мастер Саймон точно знал, что делает, и Рона не была уверенна: возмущена она или восхищается его силой.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Снова задумалась?

Рона проследила за тем, как он идет к концу стола, и снова напряглась. Когда он развязал бантики на ее стрингах и стянул их, ее охватило возбуждение. Она издала стон, похожий на хныканье.

Он улыбнулся. Однако не стал дотрагиваться до нее, и Рона была этому рада, хотя внизу живота все пульсировало от желания.

— Начнем с твоих сосков, — предупредил он ее. Саймон поднял маленькую стеклянную колоколообразную банку и приложил ее к левой груди, словно примеряясь. От прохлады ее сосок сжался сильнее. Покачав головой, он выбрал банку поменьше и прикрепил что-то, похожее на пистолет для герметика с мерной шкалой, на зауженное горлышко банки.

Неожиданно он скользнул рукой по ее киске, и у Роны перехватило дыхание.