Ее взгляд постепенно затуманивался от потрясения, вызванного новизной ощущений и эндорфинами.

Саймон достал из сумки стеклянный фаллоимитатор, и, предварительно увлажнив ее собственной влагой, протолкнул его внутрь нее.

— А-а-а! — Рона изогнула спину, чувствуя, как каждое нервное окончание в ее киске пробуждается к жизни. Она попыталась двинуться, но не смогла, и ее дыхание ускорилось. Ее сознание, под шквалом целой гаммы чувств, медленно уплывало за пределы ее обычных ощущений. Ритмичные удары трости, каким-то образом сливавшиеся с болезненным ощущением от банок, постепенно подводили ее к кульминации.

К тому же фаллоимитатор давил на чувствительную область рядом с клитором, ее влагалище буквально пульсировало от напряжения, и с каждым ударом пульса она становилась все ближе к оргазму. Рона закрыла глаза и задрожала.

— Посмотри на меня, Рона, — его загадочно-мужественный голос ласкал ее слух, а теплая ладонь касалась лица.

Рона открыла глаза. Боже, он был великолепен и опасен, как наточенное лезвие. Не какой-то кухонный нож, а, скорее, средневековый кинжал. Элегантный и смертоносный. Но взгляд Саймона был таким заботливым. Почти любящим. Она улыбнулась.

— Так-то лучше, — он потрепал ее по щеке. — Глаза на меня, барышня. И, кстати, тебе запрещено кончать.

Потребовалась целая минута, чтобы осознать смысл его слов. Не кончать?

— Но…

— Нет. Кончать нельзя, — он улыбнулся, отступил назад и прошелся тонкой тростью по ее груди, а затем ударил по боку.

Ух! Удар эхом отозвался в ее груди. Его трость стала интенсивнее и с большей силой опускаться на тело, кружа вокруг банок на ее груди. Каждый удар отзывался в ней резкой болью, но все же ее внимание было полностью сосредоточено на толстом дилдо в ее влагалище и напряжении клитора. Рона попыталась пошевелиться, но ремни, стягивающие ребра, крепко удерживали ее на месте. И каждый эротически болезненный удар увеличивал нарастающую волну внутри нее, приближая к оргазму.

— О, пожалуйста, — стон сорвался с ее губ. — Мне нужно… Нужно кончить, еще совсем немного.

Он остановился.

Задыхаясь, она смотрела на него, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Он положил на ее скованное запястье теплую ладонь.

— Теперь, дорогая, у тебя есть выбор. Я могу заставить тебя кончить здесь и сейчас… или ты можешь пойти со мной наверх, и мы займемся любовью.

— Сексом?

Его глаза потемнели, и он повторил:

— Мы займемся любовью.

Формулировка была неправильной, но, о, Боже, просто мысль о его руках на ее теле… Она вздрогнула и прошептала:

— Я пойду с вами.

Саймон пристально всматривался в ее лицо. Затем он прикоснулся поцелуем к ее губам.

— Не существует слов, чтобы описать то, как ты мне нравишься, Рона, — он выпустил вакуум из банок и снял их одну за другой. Вытащил дилдо, оставив ее пустой и жаждущей. Он бросил все эти предметы в стоящую рядом кастрюлю с отбеливателем.

Рона уставилась на свое тело, потрясенная красными, сильно опухшими сосками. А клитор… Трижды увеличившись в размерах, он бесстыдно торчал между половых губ. Болел. Пульсировал. Жаждал.

Саймон расстегнул ремни и усадил Рону на стул, затем стал приводить в порядок стол с помощью бумажного полотенца и спрея.

— Не стесняйтесь использовать вакуумные игрушки, — сказал он собравшимся, которые все еще не разошлись. — Логан, Джейк, можете присмотреть за вечеринкой?

— Покидает собственный вечер, — бросил Джейк своему брату с притворным неодобрением. — Конечно, Саймон. Мы присмотрим тут за всем, раз ты просишь.

Накинув на плечи Роны пальто Санта-Клауса, Мастер Саймон повел ее вверх по лестнице и затем по длинному коридору к хозяйской спальне. На стенах комнаты плясали тени от языков пламени в газовом камине. Ноги утопали в роскошном толстом ковре синего цвета. Мебель темного дерева поблескивала в тусклом свете.

— Мне снилось, что ты в моей постели, — прошептал он, снимая с нее пальто, — и мы занимаемся любовью.

Саймон поднял ее на руки и усадил в центр кровати, затем опрокинул на спину с беспощадной силой, от которой она затрепетала. Когда он завел ее руки за голову, она вспомнила, что он не снял с нее манжеты и поножи. Раздался резкий щелчок — и он пристегнул манжеты на ее запястьях к цепи, которая тянулась от изголовья кровати. Рона дернула за цепь и задрожала. Она оказалась наедине с мужчиной, которого едва знает. И она позволила ему приковать ее к цепи. Она с ума сошла?

— Расслабься, зверушка, — прошептал он, коснувшись ее губ губами. — Мы оба будем наслаждаться этим, или продолжения не будет. Скажи: «Да, Хозяин».

Почему лишь от одного звучания его низкого голоса ее покидало всякое напряжение? Почему она настолько доверяла ему? Рона сделала вдох, а затем нахмурилась. Что она должна сказать?

— Хозяин?

Удовлетворенная улыбка осветила его точеное лицо.

— Именно. Повтори это снова.

Она колебалась. Когда он сильными руками обхватил ее груди и сжал, невероятные ощущения лишили ее силы воли.