Он сделал паузу, а затем подсказал ей:

— Скажи: «Да, Сэр».

О.

— Да, Сэр.

Она произносила эту фразу и раньше, поддразнивая докторов в больнице или саркастично разговаривая с идиотами. Но сейчас эти слова вибрировала в ней, как отзвук в бас-барабане.

— Очень хорошо.

Женщина, щеголяющая лишь в одном корсете, чулках в сетку и туфлях на высоких каблуках, внезапно упала на колени рядом с их столиком.

— Мастер Саймон, могу я услужить Вам? Я сделаю все, что Вы захотите!

Он повернулся.

Освободившись от его взгляда, Рона попыталась отступить, но его рука, тяжелая и безжалостная, продолжала удерживать ее. Ощущение его контроля над ней поглотило ее.

Сердце стучало так, словно Рона получила инъекцию адреналина, но когда он переключил внимание, она сумела выровнять дыхание. Я — взрослая женщина, администратор в больнице, умница и профессионал. Почему я веду себя как мышь, загнанная в угол? Похоже это скачок гормонов.

Она опустила взгляд на женщину, стоящую на коленях, и вздрогнула. Сделать для мастера Саймона все, что он захочет, предлагала красавица: роскошная, светловолосая, стройная. И молодая.

Рона была совсем не такой. Сбежать. Определенно пришла пора сбежать.

— Нет, спасибо, — вежливо, но твердо отказал ей Саймон, жестом приказав уйти.

Очередная юная особа. Он тяжело вздохнул. Восторженные юные девушки казались такими примитивными. Он предпочитал взрослых женщин, но интересные сабы постарше были или несвободны, или с эмоциональными проблемами. Он уже довольно давно не встречал самодостаточную сабу.

Он был одинок. Несколько лет назад он развелся, его сын уехал в колледж, и дом опустел. Не так давно он осознал, как отчаянно нуждается в ночных объятьях, вечерних беседах, возможностью делиться всем — от нового десерта до бед и радостей. Он с легкостью мог бы найти вожделевшее его тело, но не открытое сердце, не острый ум и независимый дух.

А эта женщина… Саймон обернулся к сабе, которая осмелилась помочь ему без спроса. Не юная, вероятно, ей хорошо за тридцать. На лице были морщинки — признаки горя и радости. На полных упругих грудях заметны светлые полоски растяжек, а значит, она кормила грудью ребенка, прижимая к сердцу и баюкая. Судя по тому, как она оттолкнула его руку от манжеты и застегнула запонку сама, эта женщина привыкла командовать. И беря в расчет то, как затуманился ее взгляд, когда он дотронулся до нее, она — сабмиссив.

Очень привлекательная. И ее лицо было удивительно знакомо. Он видел ее в клубе раньше?

И она все время пыталась уйти. Почему? Конечно, Дом заставлял неопытную сабу нервничать, но она проявила определенный интерес, прежде чем… их прервали. Саймон прищурился. Саба, упавшая на колени, была юной и красивой. Сомневается ли эта уверенная в себе женщина в своей привлекательности?

Она снова попыталась высвободить руку и нахмурилась, глядя на него.

— Кажется, мы не договорили, — обратился к ней Саймон.

Она подняла взгляд. В приглушенном освещении ее глаза казались то синими, то зелеными. Волосы, со светлыми и темными прядями, были забраны назад в уродливый викторианский пучок. Это первое, что надо исправить.

Он протянул ей свободную руку:

— Меня зовут Саймон.

Настороженная, как загнанная на дерево кошка, она все же смогла вежливо ответить:

— Приятно познакомиться, Саймон.

Этот прекрасный низкий тембр голоса станет глубже, после того как она кончит несколько раз. Их пальцы соприкоснулись, при этом Саймон продолжал держать ее второй рукой. Теперь он надежно удерживал ее, и ее глаза свидетельствовали о том, что она тоже это поняла. Ее дыхание ускорилось, она провела языком по губам и немного, почти незаметно, придвинулась к нему. Да, ее возбуждало быть под контролем.

Насколько красиво она будет смотреться связанной?

— А ты… — подсказал он.

— Рона.

— Шотландское имя? Да, оно тебе подходит, — он посмотрел ей в глаза, наслаждаясь тем, как ее пальцы подрагивали в его руке. — Ты впервые в БДСМ-клубе, Рона?

— Да.

— И как давно ты здесь?

— Даже часа не прошло.

«Даже» — это показывало, что она выбита из колеи. И это сделал он, и продолжал делать, хотя было некрасиво или даже бесчестно по отношению к такому милому новичку. Когда он убрал руки и отпустил ее, Саймона удивило ощущение потери. Я хочу удержать эту женщину.

Но право выбора принадлежит сабмиссиву, если — до тех пор, пока — она добровольно не передаст это право ему.

— Тебе нужен гид, или ты предпочла бы осмотреться самостоятельно?

Она колебалась.

— Эм. Ну…

Она не нуждалась в помощи. Несмотря на очевидное влечение к нему, она хотела посмотреть здесь все сама. Саймон чуть не рассмеялся над собственной досадой. Он слишком привык к лести, правда? Эта женщина, может, и дрожала, но она не бросилась бы ни к чьим ногам, и это только подхлестнуло его интерес.