«Что ты, отец, эти испытания привели к тому, что я встретила Мирослава. И он стал дороже мне всех на свете».

« Я хочу повидать его, познакомиться с ним, ведь ты так много говоришь о нём, и Ариэль тоже хорошего о нём мнения. Он спас тебе жизнь, а это дорогого стоит. Приведи его ко мне».

Вот так сказал мне отец, и я с радостью выполняю просьбу.

***

Дальнейшие события известны автору по сохранившемся запискам Мирослава. Привожу отрывки из них.

Из записок Мирослава

«Мы наконец-то приблизились к четырёхэтажному серому дому угрюмого вида. Но украшал дом, делая его более радостным, красивейший сад, уже, по воле осени, начавший увядать...

– А почему в этот дом так трудно попасть? Его искал я, искала полиция - и напрасно..., - спросил я Виолу.

– Ах, по просьбе отца, Ариэль окружает окрестности туманом. Он зыбок и обманчив, поэтому дом не сразу найдёшь, - загадочно ответила Виола.
– Но сейчас наш ангел туман разогнал.

Открыв железную калитку, мы пошли по дорожке, ведущей через сад к дому, где нас встретил Ариэль. Он заявил, что хозяин поместья в отъезде.

– Уехал в Прагу по делам наследства. Должен быть завтра утром, позднее всего - к обеду. Ганс истопил печь и приготовил для вас вкуснейшие блюда.

Отобедав со мной, Виола показала дом и сад. Особенно меня поразила огромная библиотека. Стены двух комнат были буквально доверху заложены старинными и современными изданиями.

– Есть ещё подвал и комната отца, но их он покажет сам, если посчитает нужным, - сказала Виола.
– В подвале оборудована большая лаборатория. Там бывали очень немногие. Отец там занимается научными изысканиями.

Вечером мы сидели в креслах у камина, и Виола читала мне.

 За окном синела ночь, было уютно, но и как-то тревожно. Как меня встретит старик – отец? Мне кажется он сумасбродный чудак, фанатически живущий только наукой, способный на всякое...

Ночь прошла и в любви, и в тревожном полусне. Полностью забыться сном удалось лишь под утро.

Когда я открыл глаза, за окном, под янтарным осенним солнцем, уже блистал день. Я быстро подхватился – не хотелось, чтобы приезд хозяина застал меня в постели.

Виола хлопотала по дому. Мне принесли воду для умывания.

После этого я вышел в сад.

Я шёл по дорожке сада и остановился подле каменной беседки. Своды её подпирали фигурки изящных граций. На садовом столе лежала открытая книга, её листы были влажны от дождя или ночной росы. Я было потянулся к книге...

И тут кто-то поприветствовал меня. Я обернулся. Передо мною стоял стройный, подтянутый человек в современном городском костюме. Как выяснилось, это и был хозяин дома – Просперо Висконти. Никакой длинной седой бороды, колпаков и мантий, расшитых звёздами, не было. Да и стариком он не был. Это был моложавый, ещё крепкий мужчина лет пятидесяти с благородным лицом, украшенном аккуратно подстриженной округлой бородкой. Ничто не выдавало в нём бывшего южанина, скорее наоборот – он был голубоглаз, немного бледен. В бороде и в волосах блестела благородная седина.

Мы познакомились, разговорились. Но это был больше вежливый разговор хозяина с гостем, чем друзей – слишком далеки мы были друг от друга...

... Более подробная беседа состоялась уже под вечер. Мы сидели в саду, пока Виола и Ганс, вместе со служанкой Гражиной, готовили ужин.

По просьбе Просперо Висконти я подробно рассказал об обстоятельствах знакомства с Виолой, о злоключениях с Мачкой.

Просперо поблагодарил меня за спасение дочери. Я, в свою очередь, спросил, известно ли ему что - либо о гибели барона Габора и полицейских. Ведь из-за всего этого я сам чудом остался жив и едва не угодил в тюрьму.

– Да, моя вина здесь безмерна, - тяжело вздохнув, медленно промолвил Просперо. – Не уследил. Стихия вышла из - под моего контроля. Обычно я никогда об этом не рассказываю. Но вы другое дело. Вы близкий друг моей дочери, я обязан вам её спасением. Вам я расскажу... Но сначала небольшое предисловие, оно должно всё прояснить.

Как вы знаете, с юности я был склонен к наукам. Я считал, что они существуют, чтобы помочь улучшить человека, усовершенствовать его, увеличить его силы.

С целью овладеть тайнами магических знаний я ездил в Тибет и в Индию. Здесь из газет я узнал о таинственном снежном человеке, которого видели жители непальского селения Кумджунг. Я и раньше интересовался йети, о нём писал ещё Линней.

На те средства, что у меня были, мне удалось организовать экспедицию в горы. Это был очень трудный путь. Селение расположено на высоте около четырёх тысяч метров, у подножия священной горы Кхумбила. Когда я с моими спутниками добрался до места, то стал расспрашивать местных жителей шерпов о йети. После опросов я понял, что это очень крупный обезьяночеловек, обладающий громадной силой. Мы долго блуждали по горам, долинам и ущельям в его поисках.

Как-то ночью на привале мы сидели у костра. Съели наш нехитрый ужин, а потом уснули. Пробудились среди ночи оттого, что наши собаки стали выть, а потом подняли неистовый лай.