Мелани откидывает волосы назад, вздыхает и устало указывает в сторону фудкорта. Найдя «Старбакс», они встают у прилавка. Пока Гарри стоит в очереди, Мелани разговаривает по телефону. Он превращается в слух. Она говорит о нем? Нет, похоже на безобидный трепет с подругой.

Да, мы вернулись... С детьми все хорошо... Да, Джим тоже. Я думаю, это было хорошо для нас обоих — выбраться отсюда. Прошлый год был больше для семьи... Сицилия замечательная. Еда такая, что мне срочно нужно в спортзал.

Гарри ставит латте на стол, садится напротив. Мелани берет чашку, делает неуверенный глоток, бормочет «спасибо». Ее телефон лежит на столе рядом с ней. Ему нужно очень осторожно начать обсуждение. У нее все еще есть запись телефонного звонка с прошлого лета, когда он был пьян, глуп и слаб. Тот хитрый монстр, за которого она вышла, узнает об этом. Но Мелани должна знать, что она прицепилась к убийце и психопату. И Гарри докажет это. Он докажет, что Джим Фрэнсис убил тех двух мужчин.

Поначалу они болтают о старых деньках в колледже, старшей школе и общих знакомых. Все идет гладко, Гарри вспоминает сценарии тактик полицейских. Создай видимость нормальности. Выстрой доверие. Похоже, это работает.

Бля, Гарри даже вытягивает из Мелани улыбку, рассказав об общем знакомом. Это его опьяняет, как и всегда, дает ему надежду. Он немного рассказывает о себе. Что мама не прожила долго после смерти отца и просто сдалась. Что он унаследовал прекрасный дом в лесу. Немного отшельнический, но он не жалуется. И тут что-то идет не так. Та часть его, что отчаянно хочет быть с ней в этом доме, внезапно всплывает, и Гарри начинает скакать с темы на тему. Он не может удержаться. Не может заглушить полицейского внутри:

— У тебя серьезные проблемы, Мелани, — он с силой трясет головой, — Джим не тот, кто ты думаешь!

Мелани закатывает глаза, берет телефон и кладет его в сумку. Смотрит на него ровно, говорит медленно и четко:

— Отъебись от нас. От меня, моего мужа и моих детей, — ее голос повышается, привлекая внимание посетителей. — Я предупреждаю!

Гарри вдыхает, шокированный столь глубокой ненавистью:

— Меня отстранили от работы в департаменте. Я потерял все, но не позволю ему сделать тебе больно!

— Не Джим мне делает больно, а ты! Повторяю: еще раз подойдешь ко мне, и я подам официальную жалобу, приведу адвоката, отдам копию записи твоему департаменту, — Мелани встает, закидывает сумку на плечо: — А теперь держись подальше от моей семьи!

Гарри надувается, нижняя губа начинает дрожать. Он поворачивается и зыркает на парочку женщин, которые подслушивают:

— Дамы, — говорит он медленно, охваченный злобным смятением, и делает глоток латте. Смотрит на следы помады на краешке другой чашки, принадлежавшие призраку, за которым он гонялся всю жизнь. Конечно же, когда он оглядывается, Мелани уже ушла, затерявшись в толпе покупателей. Гарри едва ли может поверить в то, что она сидела так близко к нему.

Когда Мелани возвращается домой, она находит Джима на кухне, готовящего сэндвич. Точно и аккуратно сделанный, с индейкой, нарезанным авокадо, помидорами и швейцарским сыром. Способность ее мужа полностью погружаться в обыденные бытовые задачи не перестает восхищать ее. Спокойное напряжение во всем. В окно она видит детей, играющих во дворе с новым щенком, которого не видно, — но Мелани слышит счастливое тявканье. Джим смотрит на нее с улыбкой, которая быстро пропадает, когда он чувствует, что что-то не так:

— Что случилось, дорогая?

Она вытягивает руки, выгибается, опираясь на столешницу, выпускает напряжение:

— Гарри. Я встретила его в торговом центре. Думаю, он подстроил это. Сначала он извинялся и вел себя нормально, так что я даже выпила кофе с ним в «Старбаксе». А потом полилось все то же бредовое дерьмо о том, что ты убил тех двух мужчин на пляже! Я запугала его записью, и он отвалил.

Джим делает глубокий вдох:

— Если это случится еще раз, нам надо что-то сделать. Нанять адвоката, подать в суд за домогательство.

— Джим, ты не резидент, у тебя судимость, — Мелани хмуро смотрит на него, — органы власти многого не знают о той части твоей жизни.

— Те два парня, я взорвал их машину...

— Если все это всплывет, тебя могут депортировать.

— В Шотландию? — внезапно смеется Джим, — не знаю, выдержу ли, если девочки будут разговаривать, как я!

— Джим...

Джим Фрэнсис подходит ближе, сокращая пространство между ним и Мелани, обнимает жену. За ее спиной он видит дочек, играющих с Сюзи, недавно купленным французским бульдогом.