Я не могу в это поверить:

— Что? Что хорошего во всем этом?

— Почку, которую у тебя взяли, — говорит Больной надоедливым голосом Бонда, будто это шутка, — клиенту... оказывается, не подошла.

— Что... ты хочешь сказать, что не надо было ее извлекать?! — я слышу свой скулящий голос. — Вы извлекли ее просто так!

— Да, но ее можно вернуть обратно.

— Где... где она?

— В Берлине, — Больной лезет в куртку и достает билеты на самолет, тыча мне ими в лицо, — так что нам надо лететь туда, сломя голову, и тебе вернут почку. Ты будешь, как новенький!

— Как новенький, — с горечью бубню под нос, пока Больной, подняв брови, переглядывается с Майки Форрестером, а парнишка-доктор Юэн отвернулся, что-то говоря самому себе, вздыхая.

— Что он говорит? — я указываю на него, — что твой приятель-доктор говорит?!

Юэн поворачивается и говорит:

— Очень важно поехать туда максимально быстро.

Я начинаю лихорадочно стонать. Горю тут, как в аду, мужик. Чую, не доживу до самолета в Берлин.

Я провожаю угрюмого Юэна обратно в отель, предупреждая его:

— Не блядствуй сегодня вечером, уже достаточно, завтра — важное утро.

Он уходит, омерзительно издерганный, в лифт и его одинокую тихую комнату. Я иду обратно к Маккоркиндейлам, без главы дома. Рехнувшаяся Карра надоедает мне, ее глаза похожи на блюдца с оторванными веками, челюсть яростно сжата, напоминает мне время, когда я столкнулся с ней и ее друзьями на «Реззерекшн». Ебать, как давно это было?

— Но откуда ты знаешь, что он вернулся? Ты видел его?

— Нет, — лгу я, решив, что рассказав ей, поставлю под угрозу и так отчаянное дело, — но его точно видели надежные источники.

— Кто? Скажи мне, кто его видел!

— Несколько человек. Он был в такси моего друга Терри, — я выплевываю еще одну невинную маленькую чистую ложь, — возвращался из кинотеатра. Слушай, я для того и здесь, чтобы найти его.

Ее стеклянные глаза сигнализируют мне, что Карлотта под чем-то. На черных сальных волосах пробились седые корни, которые она раньше терпеть не могла.

— Это разрывает... — умоляет она загробным голосом.

— Слушай, ты под стрессом, пойди приляг.

Ее губы дрожат, она начинает рыдать. Я обнимаю ее, она падает, как марионетка с обрезанными нитями. В прямом смысле мне нужно тащить ее наверх и уложить в кровать, целуя ее потный лоб:

— Я разберусь, сестренка, — говорю я ей. Несмотря на обезумевшее от наркотиков лицо, взгляд Карлотты остается прежним, она смотрит на меня из-под одеяла, как маленькое, зажатое в угол животное, которое готовится атаковать. Я был бы рад сбежать. К чему вся эта драма? Ебать, она красивая женщина и с легкостью может найти пару. Получит дом и алименты на мальчика до того времени, пока он не уйдет из дома с хорошим аттестатом, который обеспечит ему захватывающую работу в продажах. Потом может купить дом поменьше, завести себе молодого любовника, возможно, с ежегодными секс-турами на Ямайку, просто держась на ногах.

Когда я спускаюсь вниз, Росс моментально устраивает мне засаду, его умоляющие глаза озаряют покрытое прыщами лицо. Каждый раз, когда я вижу его, маленький подонок спрашивает меня, когда он получит дырку. Если бы закон естественного отбора работал правильно, он остался бы девственником на всю жизнь. Как должен был и Рентон. Вот что я получаю, когда подъебываю природу.

— Ты говорил, что в следующий раз, когда ты будешь тут!

Спасительный звонок! Телефон звенит, я безмолвно жестикулирую ему и ухожу в сад для разговора. Как своевременно! По крайней мере, у Сайма хватило порядочности помочь мне с этой проблемой:

— Твоя маленькая проблемка скоро будет решена, — объявляет он, пока я иду под навес, подальше от любопытных глаз, следящих за мной из окна.

— Спасибо Вик, — говорю я мешку гноя, пока дрожу на холоде, — но позволь мне перезвонить тебе. Может быть, решу все дома. Я немного дальше от Эдинбурга, но у меня есть список контактов, с которыми я могу работать, — сообщаю я, пока шлюха с мясистыми сиськами в соседнем доме открывает окно в спальне, и песня Тиффани «I Think We’re Alone Now» пронзает воздух. Это приглашение?

Чувствую запах креозота в доме, пока Сайм что-то неразборчиво рычит. Это могла быть как насмешка, так и похвала. Я не знаю — и меня не волнует.

Я уступаю своему долгу чести. Садимся с Россом в такси (не в такси Терри — мужик может спокойно разболтать о сексуальных отношениях других) и направляемся в отель, которым пользовался Рент, где я онлайн бронирую номер и звоню Джилл — назначить встречу.

Мы немного ждем, пока она не появляется в облегающей юбке-карандаш, в белом топе и с пурпурно-черной стрижкой каре. Я представляю их друг другу, Росс шокировано пялится. Она не в восторге, на лице — практически гримаса отвращения.