Он слышит разговор Марка и Дэйви Рентонов с девушкой Рентона, которую он с раздражением находит привлекательной. Он удивлен, что она англичанка, а не американка. Когда он слышит, как его старый конкурент бубнит что-то о полете в Лос-Анджелес, он съеживается и уводит Марианну в сторону. Рентон вернет свои деньги, горько рассуждает он, сволочи всегда добираются до верха. Конечно, Сайм не показал своего лица, но Больной разочарован отсутствием Майки Форрестера.

Марианна спрашивает его о посещении поминок в отеле на Лит Линкс, куда направляются скорбящие:

— Нет, избавлю себя от блеяния жалких плебеев. Озлобленный гнев и жалость к себе — это выглядит жалко, и напиваться с неудачниками совсем не привлекает. Ты двигаешься дальше в жизни или не двигаешься совсем, — насмехается он и они направляются в Киргейт. — Даже в церкви было почти невыносимо, несмотря на святость окружающих стен. Семья Мерфи всегда неправильно толковали элементы католицизма. Единственное, что имеет смысл для меня — это исповедь, опустоши корзину с грехами, когда она наполнится, чтобы заполнить ее новыми.

— Его сын произнес очень хорошую речь, — замечает Марианна.

— Да, немного близко к коммунизму старого священника, явно не Теология освобождения.

Она задумчиво смотрит на него:

— Ты когда-нибудь думаешь о смерти, Саймон?

— Нет, конечно нет. Хотя, если священник будет рядом, меня не ебет как и где.

— Правда?

— Покаяние на смертном одре, Дэйви Грей — победитель в остановке времени, в игре жизни, так я думаю. Протестантам не обращаться.

— Эй! — толкает его Марианна. — Меня крестили в Церкви Шотландии!

— Нет ничего сексуальнее, чем шотландская протестантка с жопой, как у тебя. Подожди, пока ты попадешь в позицию шестнадцать девятнадцать.

— Ага, и что же это?

— Это шестьдесят девять, но с очень худым уебаном и толстой пиздой, которые стоят рядом с тобой и просто смотрят, как ты сосешь, может быть, надрачивают друг другу.

Влюбленные идут вниз по Хендерсон Стрит, выбирая рыбный ресторан на берегу. В благоприятной обстановке с видом на реку Больной продолжает становиться более несдержанным, относительно его размышлений.

— Увы, бедный, без гроша Рентон, — он наливает Альбариньо, — теперь полностью пуст, несмотря на его трусливую атаку. Готов спорить: на самом деле он думает, что задел меня. Было приятно наконец-то уделать его, как быдляка из Форта, которым он на самом деле и является, лишить его жалких, культурных манер. Лит южнее Джанкшн Стрит растит только гопников; к северу от великого культурного разделения все усеяно утонченными портами.

— Вы оба из шахтерских трущоб, — смеется Марианна.

— Да, но Форт Хаус никогда не был Кэблес Вайнд Хаус. Один из них снесен, другой причислен к важной архитектуре нашего города, — возражает Больной. — Дело закрыто.

Потом Саймон Уильямсон встает и идет в туалет. Смотрит на себя в зеркало. Его нос выглядит уже лучше. Травмпункт был невыносимо болезненным кошмаром, кончик все еще был кривым, когда они все закончили. Помимо неприемлемой эстетики, дышать через одну ноздрю было сложно. И можно было забыть о кокаине. Так что Уильямсон должен был идти в частную клинику и исправлять все под общим наркозом. Но, по крайней мере, Марианна ухаживала за ним. У него полная власть над ней. Я знаю, что ты переспала с тем рыжим ублюдком-предателем, моя леди. Конечно, я оставлю это в секрете, и позволю баловать меня, пока ты искупляешь свою вину. А что до ебаного Рентона...

Марк Рентон в маленьком отеле на другом конце Лита разговаривает с семьей Спада, отцом, Вики Хопкирк, Гэвином и Эми, братом и сестрой Темперли. Чтобы облегчить растущую боль в мочевом пузыре, он идет в туалет. По дороге человек, похожий на труп, перехватывает его. Кажется, опустошен какой-то болезнью. Он обнажает верхние зубы в смертельной улыбке:

— Я слышал, у тебя есть кое-какие деньги для меня.

Рентон чувствует, как его дыхание вырывается из него, потому что он смотрит на Раба «Второго Призера» Маклаугкина.

Я хотел попасть на похороны Спада на прошлой неделе. Слишком фигово. Нельзя продолжать просто так запрыгивать на каждый одиннадцатичасовой перелет. Очень жаль. Безобидный пиздюк. Да, слишком далеко и джетлаг убивает, но у Элспет сложное время и она моя сестра. Мне не нравится, что нужно было покидать Мел, не с этой гнидой Хэмми Хомяком, который трется вокруг. Но она отвезла детей к своей ма, и это всего лишь на несколько дней.

Без всякой возни — я взял такси из аэропорта сразу до Меррифилда. Слишком холодно для июня, не как в прошлом месяце на финале Кубка, или во время выставки. Какая была неделя. «Хибс» выиграли Кубок, я сделал состояние на продаже своих работ! Это, блять, результат! Надеюсь еще на такую неделю в этом году.