— Время выложить карты на стол, — заявляю я ошеломленной компании и сажусь на свое место, Марианна напряженно следует за мной, — есть небольшая история, о которой мы все должны забыть, которая может заставить ваши сердца биться, ох, ох, ох, ох... но мы все взрослые и нас не волнует, что...

— Я НЕ ВЕРЮ! ТЫ ПРИВЕЛ ЕЕ СЮДА! — вопит Карлотта, а головы посетителей поворачиваются на нас. — ТЫ... ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ЖЕНИТЬСЯ... — она поворачивается к Марианне. — И ТЫ... ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ВЫЙТИ ЗА НЕГО?!

— Карлотта, пожалуйста, — обращается мамочка, пока шокированные посетители шепчутся, а менеджер неловко суетится.

— Звучишь, как житель Банана Флэт, сестра, — легкомысленно улыбаюсь я.

Конечно же, это задевает ее:

— ПОЙДЕМ! — Карлотта хватает Юэна за руку, поднимая на ноги. Она тянет его через возмущенных посетителей в сторону двери. Он быстро оглядывается, с замешательством дергается, как ягненок в скотобойне, и что-то утешительно блеет своей жене.

— Типично, — я пожимаю плечами, — все всегда о ней! — я поворачиваюсь к матери. — Мама, это Марианна, любовь моей жизни.

Марианна смотрит на дверь, через которую вылетели Карлотта и Юэн, а потом улыбается маме:

— Приятно познакомиться, Миссис Уильямсон.

— Мне кажется, я помню тебя...

— Да, мы с Саймоном встречались много лет назад.

— Ага, я помню тебя, — ухмыляется Луиза, а Марианна напрягается.

— Путь был тернистым, но настоящая любовь никогда не бывает гладкой, — заявляю я, подзывая официанта. — Прости за всю эту суете, брат, эмоциональный момент... — я обращаюсь к столу, — кто хочет шампанского?

— Что случилось с твоим носом? — спрашивает мамочка.

— Трусливая атака, — говорю я ей, — но все хорошо!

— Ну, это было неожиданно, — скалится Луиза, как бешеный чеширский кот, яйца которого попали в тиски.

Официант появляется с бутылкой в ведерке со льдом. Он открывает и разливает шампанское, к моему безудержному восторгу:

— Ну, давайте! — я поднимаю свой бокал. — Чтобы ничего плохого не происходило в диком мире в этот прекрасный момент!

На дороге послеполуденный свет сгущается сильнее, опаляя сетчатку глаза. Я достаю солнцезащитные очки из кармана, надеваю их и жму на педаль. Спокойно еду по Тихоокеанскому шоссе, где яркое синее небо сталкивается с покрытыми кустами коричневыми холмам. Пока еду в Санта-Барбару, я осознаю, что рискую всем. Счастьем с Вики, с отцом, когда пытаюсь создать тут дом для Алекса.

Я и так был без гроша, но Второй Призер полностью обчистил меня. У меня не осталось ничего от основного источника дохода, а Конрад, наверное, уже с новым агентством. Бесполезные «Головы Лита»: ебаный Больной и, больше остальных, этот уебок Бегби. Я не буду выпрашивать у Попрошайки. Все что я могу — это спросить. И если он скажет нет, тогда я предложу мудиле выйти один на один. Чувствую, как поток ярости копится в груди. Сжимая мое горло. Натягивая мои мускулы. Моя спина пульсирует там, где раньше болело. Мы узнаем, художественный пидор Джим Фрэнсис — все ли это, что осталось от Фрэнка Бегби. В этот момент я чувствую себя так же, как, наверное, чувствовал себя он, когда я предал его: будто у меня забрали все. Ну, Уильямсон, блять, получил, теперь и Бегби получит. И вот он какой сейчас: прилежный муж, с женой и двумя дочерьми, настоящий мужчина, такой, каким он никогда раньше не был; тот, кто содержит свою семью. А я, как бы, голодаю. Но как много сопереживания в уебке? Нисколько. Спад в ебаной могиле, а он даже не потрудился прилететь. Не послал ни венка, ни открытки, нихуя.

Поездка становится лучше, когда я доезжаю до Вентуры, потому что дорога обнимает береговую линию, а ломающиеся волны окутывают побережье. Солнцезащитные очки на мне, окно опущено, я ввожу адрес Бегби в GPS. Арендованная машина управляется неплохо, отзываясь на мои прикосновения к рулю, пока я плавно маневрирую в потоке машин.

Мне нужны эти деньги. Мне нужно построить жизнь тут, и мне нужны они сейчас. Не через шесть месяцев, когда отчисления Конрада дойдут до меня, потому что это будет моя последняя зарплата. Он собирается что-то сказать; наверное, что уходит к более крупному менеджеру, как и Иван.

Значит так все и случится. Франко одолел меня в том, что он ценит больше всего — искусство — и сейчас я должен сразиться с уебком; победить на его поле битвы. Если буду стоять над ним, избитым художником, я выиграю дуэль. Если он замесит меня в кровавую кашу, я тоже выиграю: покажу, что на самом деле он — мудила, каким он всегда и был. А я? Что насчет меня? Спад, Бог храни его душу, намного креативнее, чем я. Он создал что-то более детализированное, умное и значимое о днях нашей жизни на гере, чем то, что было в моих дневниках. Рад, что отправил рукопись в издательство.

Я прослушиваю сообщения через колонки машины. Конрад — первый:

Что происходит? Ты должен позвонить мне! Я в Лос-Анджелесе! Есть вещи, о которых мы должны поговорить! Где ты?!

Мачтелд:

Марк. Это не круто. Тебя не было во время выхода трека. Конрад зол. Тебе нужно разобраться с этим и всем остальным в «Цитадели». Позвони мне.

Нахуй их всех. У меня на крючке рыба покрупнее. Я бьюсь за свое будущее, моего сына и отца.

Когда я доезжаю до поворота на Санта-Монику, проезжаю мимо свежеубитого на шоссе животного. Похоже на домашнего питомца; кота или маленькую собаку. Я думаю о Бегби, и что один из нас будет, блять, таким же.