— Ну, меня не волнует, кто ты, просто не заходи на мою территорию и не суй свой нос. Уяснил?

— И не собирался. Как я уже объяснил, я искал своего зятя, он доктор и он...

Следующее, в чем я уверен — воздух выходит из меня из-за незаметного удара в кишки... Я еле могу дышать, тянусь и хватаюсь за перила. Люди ходят рядом под дождем, некоторые на остановке, другие курят у паба. Ни один уебок не заметил нападение этого хуилы на меня!

Смотрю вверх в его безжалостные глаза.

— Я возьму этот телефон, — и указывает на мобильный в моей руке.

— Мой телефон... какого хуя?..

— Не заставляй меня повторять этого снова.

Я отдаю ему телефон, ненавидя себя за это, пытаюсь восстановить дыхание. Побег или ответное нападение для меня сейчас за пределами возможностей. Это уебок — убийца. Он, как ни в чем не бывало, вбивает свой номер в мой телефон, звонит себе и скидывает. Отдает телефон обратно.

— Теперь мы обменялись контактами. Так что я дам знать, если парнишка появится. А сейчас — держись, блять, подальше от моей территории, пока я сам не приглашу. Понял?

— Понял, — чувствую, как дыхание восстанавливается, — спасибо. Я ценю это.

А сам думаю: есть ли у этого мудилы есть хоть одна шлюха, стоящая воровства, они все будут работать на меня в «Коллегах» Эдинбурга, а он будет носить знаменитую бордовую форму, пока его ебут каждый день в тюрьме «Саугтон». Я все сделаю для того, чтобы так и случилось.

— Окей, я Виктор, кстати говоря, Виктор Сайм, — говорит уебан, а затем шепчет более угрожающе, чем когда-либо, положив руку мне на плечо. — Я дам тебе знать, если услышу что-нибудь об этом... — он подбирает слово, — ... этом докторе. И мне очень жаль из-за этого небольшого ударчика, но тут слишком много умников, надо защищать территорию, — он ухмыляется. — Но ты знаешь Лео, и, конечно же, Фрэнка Бегби, так что ты норм.

Я счастлив распрощаться с этим мудилой — хотя, как только я поворачиваю за угол, приходит сообщение: «Я не забуду. Вик С.» и много улыбающихся смайликов, которые еще никогда не выглядели настолько зловеще.

Найдя какое-то отвратительное кафе, я пытаюсь прийти в себя над чашкой чая. Ебаный город! Мне нужно выбраться из него. Нахуй шотландскую независимость: в мгновение ока мы станем гангстерским государством, управляемым такой швалью, как этот уебок Сайм! Это правда: ты никогда не сбежишь от старых подвяз и не важно, насколько они истончились. С этой мыслью я набираю Джусу Терри.

— Эй, обаяшка. Что за история с мудилой Виктором Саймом? Слышал, ты работал на него.

— Не могу сейчас говорить, друг. Ты где?

— Броутон Стрит, — говорю ему. Наверное, какой-то хуй у него в такси.

— Буду там через пять минут. Где именно?

— Увидимся в «Бейсмент Бар».

Я перемещаюсь в «Бейсмент», осев в комфортном кресле в задней части бара с двумя бутылками лагера.

Терри сдерживает свое слово, и заходит внутрь. К сожалению, он заставляет меня настолько долго ждать, болтая с девушкой-барменом, что мне приходится набрать ему. Он закатывает глаза и направляется ко мне:

— Ты членоблокирующий подонок, Уильямсон. Серьезно.

— Это важно друг. Виктор Сайм, — напоминаю я.

— Да... он был в Испании, — Терри отхлебывает лагер. — Был в розыске, но вернулся в прошлом году, мистер, ебать, неприкасаемый. Разве тебе это ни о чем не говорит? — говорит он мне.

Я отказываюсь впутываться в здешнюю жалкую гангстерскую политику.

— Откуда ты его знаешь?

— Со школы. Уебок был тогда никем, мы все называли его «Пидор», это было его погонялом. Каждый мудак трепал тогда мелкого гаденыша; у него замедлилось развитие. Теперь он мистер Босс, только потому, что Тайрон мертв...

— Тайрон? Горшечная башка? — это новость для меня. — Что случилось с жирдяем?

— Сгорел в своем доме в пожаре. Он воевал с молодой бандой. Одного из них убили в доках Лита. Многие думают, что Пидор воспользовался моментом и убил их обоих — Тайрона и молодого приятеля. Ходили слухи, что он повязан с полицией Шотландии, восточными европейцами, пидорами из Лондона и Манчестера; все они ему должны, — ну, так говорят. Может, это херня, а может и нет. Но я знаю одно: мудила был в бегах в Испании, потому что полицейские искали его как подозреваемого в деле о пропаже одной девушки, которая работала в сауне. Лично я ее трахал, но по-дружески, никогда за это не платил, — и Терри угрюмо смотрит на меня.

— Я не сомневаюсь, что ты можешь очаровать проститутку, чтобы она переспала с тобой забесплатно, Терри. Но, ты говоришь, Сайм был в бегах?

— У мудилы нихуя не было. Он отошел от бизнеса с саунами, прятался в Испании. Потом он припирается в темпе вальса обратно, как ни в чем не бывало, — Терри оглядывается, понижает голос. — Думает, что я стою за этим, поэтому и позвонил. «Маленькое одолжение, Терри, друг... » — и сносно имитирует голос Сайма. — Но он получит свое, — говорит Терри слегка виновато. — Уебок — это тяжелый случай, держись от него подальше, — предупреждает он. — В любом случае, как прошло твое Рождество? Как всегда, семейно и скучно?