Шрифт:
ГОЛОС С.-Т. Все свои.
КИРОВ. Мне на съезде предложение поступило.
ГОЛОС С.-Т. И вам поступило? Не от товарища ли с Камчатки? Очень активный товарищ.
КИРОВ. От Косиора и других товарищей. Они предлагают ввести пост генерального секретаря партии.
АЭРОПЛАН. Одобряю. Смело вводи, товарищ Киров.
КИРОВ. Не получается. Штука ведь в том, что этот пост они мне предлагают. И выйдет тогда, что товарищ Сталин просто секретарь, а я секретарь генеральный.
МАРКУС. Нехорошо это, Сережа, ох, нехорошо. Бестактно. Надо обо всем товарищу Сталину рассказать, может, он чего и посоветует.
КИРОВ. Вот и я думаю – рассказать. А то решит товарищ Сталин, что я за его спиной интригую, посты новые ввожу. А я ведь ничего такого и не ввожу.
АЭРОПЛАН. Да, в такой ситуации лучше не вводить. То-то мне, Мария Львовна, сон снился. Государственный.
МАРКУС. Слушай, Сережа. У нее очень содержательные сны.
АЭРОПЛАН. А вот приснилось мне, что стоят рядом товарищ Сталин с товарищем Кировым. Соратники. Друзья. У товарища Сталина в руках серп, а у товарища Кирова – молот.
КИРОВ. Ну – и?..
АЭРОПЛАН. Тут товарищ Сталин у товарища Кирова тихо так спрашивает: «Ты, товарищ, мне свой молот не одолжишь на минуту? Очень нужен». Товарищ Киров без лишних слов протягивает ему молот. Потрепал его товарищ Сталин по плечу и молотом по голове – хрясь.
КИРОВ. Это – все?
АЭРОПЛАН. Нет. Собрал он твои, товарищ Киров, личные вещи и положил в красноармейский вещмешок. «Отдам, – говорит, – в музей Кирова Сергея Мироновича на ответственное хранение». А потом взял серп и отрезал тебе голову.
КИРОВ. Просто бред какой-то.
АЭРОПЛАН. «Заспиртую, – говорит, – и буду в свободную минуту любоваться. А то, – говорит, – в Ленинграде есть Кунсткамера, а у нас в Москве – нет. Мы, говорит, по части культуры от ленинградцев сильно отстаем».
МАРКУС. Расскажи товарищу Сталину и об этом сне. Только про голову – не надо.
КИРОВ. Не хватало еще про голову рассказывать.
МАРКУС. Может, и вправду музей Кирова откроет?
ГОЛОС С.-Т. Настоящему вождю положен музей.
АЭРОПЛАН. Взял товарищ Сталин голову Сергей Мироныча и говорит ей: «Ленинградская парторганизация проявляет политическую близорукость. Среди экспонатов Кунсткамеры – ни одного члена ЦК. Ни в одной банке».
МАРКУС. А ведь правда, Сережа: ни в одной.
АЭРОПЛАН. «Мы, – говорит, – создадим Кунсткамеру нового типа».
Сцена третья
Николаев и Драуле в своей квартире. Обстановка аскетическая. На стене портреты вождей, над ними – мишень.
НИКОЛАЕВ. Мильда Драуле, где ты была сегодня утром?
ДРАУЛЕ. Это допрос?
НИКОЛАЕВ. Да.
ДРАУЛЕ. Сегодня утром я была на работе.
НИКОЛАЕВ. И что ты там делала?
ДРАУЛЕ (глядя на Николаева в упор). Работала.
НИКОЛАЕВ. Сегодня утром я звонил тебе в Смольный. Но к телефону подошла не ты. Подошла другая женщина, забыл, как зовут… С двойной фамилией… Она ответила вместо тебя. Тебе это не кажется странным?
ДРАУЛЕ. Женщины с двойной фамилией имеют право отвечать за двоих.
НИКОЛАЕВ. И тебе не интересно, что она мне сказала?
ДРАУЛЕ. Нет.
НИКОЛАЕВ. Она сказала дословно: «Драуле вышла».
ДРАУЛЕ. Чудовищно.
НИКОЛАЕВ. А еще она сказала: «Драуле вернется. Все ее вещи здесь». (Плачет.) Все, Мильда. До единой. Я знаю, что ты мне изменяешь.
ДРАУЛЕ. Я делаю это ежедневно. Раздеваюсь догола в своем кабинете и иду через весь Смольный тебе изменять. (Садится на стул.) Я смертельно устала.
НИКОЛАЕВ. Ах, Мильда, Мильда. Я думал найти в тебе соратницу именно сейчас, когда жизнь стала невыносимой. Ты видишь, как они отклонились от ленинского курса. Сил нет терпеть, действовать надо. Застрелю-ка я товарищей Лидака и Чудова. (Дважды стреляет по мишени.) Или лучше Медведя Филиппа Демьяновича. (Снова стреляет.) Тем самым я обезглавлю эту банду. Ты пойми, что без Медведя они как без рук. Я войду в историю в одном ряду с Желябовым и Перовской. Я им восстановлю ленинские нормы жизни!
ДРАУЛЕ. Ты? Войдешь в историю? Кишка тонка. Ты никогда никого не застрелишь. (Медленно и раздельно.) Ты никогда никого не застрелишь.
НИКОЛАЕВ (в ярости). Я же сказал, что убью Лидака и Чудова. Вместе с Медведем. (Трижды стреляет.) Во что они превратили партию, сволочи! Рыба, Мильда, гниет с головы. Разве с такими построишь коммунизм? С товарищем Кодацким, например? (Задумывается.) Товарища Кодацкого тоже пришить бы надо, а, Мильда? (Наклоняется к Драуле, прижимается к ней щекой.) Мильда… Какая у тебя кожа нежная. Какая ты рыжая…