— Ты же не думала, что я покупаю этот журнал просто так? — смеётся он.

— Ты засранец, Дуглас. Я весь вечер умираю из-за твоего молчания!

— Оно того стоило.

— Я ненавижу тебя, но люблю сильнее, — хихикаю я, оставляя поцелуи на его губах.

Самолёт приземляется и вместе с ним, открываю глаза. Из-за предвкушения, я едва могла сомкнуть око и сейчас пребываю в смятении, как мне вовсе удалось уснуть. Вероятно, во всём виновато удобное плечо Тома, на котором я охотно пускала слюни.

Фокусирую взгляд на своей руке, которая покоится на колене парня, и улыбаюсь, потому что сверху накрывает его ладонь. Губы касаются моей макушки, за которыми следуют его слова:

— У меня мокрая футболка.

— У тебя слишком удобное плечо, — хихикаю я.

Том сжимает мою кисть, и я поднимаю голову, заглянув в его глаза.

— Добро пожаловать в Дели?

— Да, — улыбаюсь я. — Поверить не могу, что ты выбрал Индию.

— Это ты её выбрала. За пару месяцев ты выбирала их стиль трижды.

— Читаешь мои статейки?

— Статьи, — исправляет Том с лёгкой улыбкой на губах, — и да, я читаю их, ты же знаешь.

Целую его губы и благодарно улыбаюсь.

Том не интересовался ни одной областью дизайна, но в школе он ходил со мной на курсы по шитью, чтобы просто быть рядом; в университете терпеливо выслушивал гундёж по поводу и без по интерьеру; сейчас он читает мои статьи, хотя вряд ли данное направление его особо интересует. Он делает это только из-за меня, и через них — у него получается проникнуть и узнать меня ещё лучше. Я действительно трижды писала про Индию, хотя в школе любила Китай, да и сейчас люблю. Индия ассоциируется и заинтересовывает яркими красками, следованию давним традициям и резкими контрастами жизни. Скорей, по части Индии больше знала Лизи, но её интерес плавно перешёл ко мне.

— За неделю до отъезда ты решил успеть везде? — спрашиваю я, когда мы следуем за чемоданами по залу прилёта.

— Да, — смеётся Том. — Либо сейчас, либо непонятно когда, а то и никогда.

— Хорошо.

Застываю, когда перед глазами образуются десятки золотистых тарелок поверх стоек. Огромные фигуры ладоней изображают различные мудры, и завораживают своей красотой. Автоматически в руках появляется телефон, а палец успевает нажимать кнопку затвора. Том отпускает мою руку и следует вперёд. Ловя его движение краем глаза — улыбаюсь. Он знает, что лучше идти дальше, потому что моё занятие может затянуться.

Собственно, так и выходит, когда я нахожу лучший ракурс и делаю фото, он уже прошёл контроль и забрал чемодан, покорно ожидая меня.

— Прости, — говорю я, равняясь с ним.

Том жмёт плечами и берет мою ладонь.

— Я уже привык.

Находим такси и по счастливому стечению обстоятельств, мужчина хорошо говорит по-английски. Он с радостью делится с нами лучшими местами города. Конечно, я понимала, что хотела увидеть и даже знала, куда поеду в первую очередь. Наверно, когда ты думаешь о какой-то определённой стране, уже заочно знаешь, что желаешь увидеть. Но при этом не игнорирую советы мужчины. Местному жителю всегда виднее, чем туристу.

Город настолько сказочный, что я не могу подобрать нужных и лучших слов. Резкие переходы удивляют. Лизи была права, когда говорила о контрасте. Роскошь сменяется бедностью, в этом и есть вся Индия. Удивляет и то, что улыбка украшает лица основного количества людей, даже тех, кто сидит на ярких покрывалах, торгую фруктами, овощами или различными мелочами в виде украшений. Не более, чем принятие собственного положения, или лучше говорить касты. Не для кого ни секрет, что индийцы делят себя на пять каст. Сомневаюсь, что родившись тут, смогла бы принять подобную судьбу, но это не исправить, разве что улететь в другую страну, но и переехать не так легко. Возможно, безвыходность, но для меня нет выхода только из гроба. Хотя, кто знает, каково было бы моё мнение при жизни тут.

— Черт возьми, — шепчу я, когда мы двигаемся по дорожке. — Это какой-то дворец, а не отель.

Том подмигивает и улыбается, ведя меня к входу.

Здание похоже на треугольник без середины. Словно наплывы, сооружения выглядывают друг из-за друга. Во многих окнах горит свет, а понизу тянется подсветка оранжевых оттенков. Кроме того, крыша покрыта зеленью. На ней растут деревья и кусты. Несмотря на вечернее время, зелень в сочетании со светом из окон и освещению у входа придаёт некий волшебный антураж, который делает это место сказочно красивым.

Том подтверждает бронь, я же продолжаю рассматривать каждую деталь, каждую мелочь, которая нас окружает.

Номер бежевых оттенках с огромной кроватью и идеально белоснежным постельным бельём не так сильно привлекает меня, как широкое окно, едва достигающее пол и потолок. Ноги моментально перемещаются к нему, а счастливая улыбка трогает губы. Слышу, как закрывается дверь, но не могу повернуться к Тому, взгляд застыл на чудесности саде за окном, под которым расстелился большой бассейн и небольшая трасса со столиками и с другой стороны — лежаками. Окружённые фонарями и подсветкой, они зачаровывают и приковывают внимание.