Выдыхаю, и собираюсь с новыми силами.

— Я люблю тебя. С того самого момента, как только увидела. Я последую за тобой хоть куда: в огонь, в воду, на войну. В любое место. Там, где будешь ты — буду я. Я поддержу тебя во всём, даже если ты решишь податься в хиппи и жить в палатке на одной из улиц Нью-Йорка — я последую твоему примеру. Буду с тобой рядом везде, даже если не смогу присутствовать физически, буду рядом мысленно. Сердце и душа всегда будут только около тебя. Я не могу иначе. И я не хочу иначе. Обещаю оберегать то, что есть у нас. Обещаю быть для тебя намного больше, чем женой.

— Ты всегда будешь для меня намного больше этого звания, — мягко говорит Том. — Я люблю тебя.

Заглушаю эмоции, которые готовы взорваться, и обмениваюсь с Томом цветочными гирляндами, как знак того, что отныне я принадлежу ему в другом статусе, как и он — мне. Священник связывает наши гирлянды и по обряду, мы вместе обходим огонь.

Подняв небольшую миску, мужчина подносит её Тому, который макнув палец, ставит на моём лбу ту самую красную бинди, о которой я говорила с женщинами. Смотрю в сторону и нахожу глазами свой сегодняшний салон. Вся тройка улыбается мне. Конечно, они знали, куда меня готовят. Отвечаю им взаимной улыбкой и поворачиваюсь к Тому, который подносит ко мне какую-то восточную сладость, а священник держит тарелку, чтобы я взяла подобную. Делаем укус, смотря друг другу в глаза и улыбаемся.

— Алексис Дуглас, — шепчет Том, взяв мою ладонь.

— Да, — киваю я с не менее широкой улыбкой, чем у него.

Церемония завершается, и я с шоком принимаю радушные и воодушевляющие поздравления от всех, кто окружал нас в эти минуты. Единственными людьми, кто более-менее знаком мне — женщины в сари, который готовили меня к этому. В какой-то момент эмоции больше не могут оставаться внутри, и я со слезами на глазах продолжаю принимать пожелания и поздравления незнакомых людей.

То, с какой искренностью звучат их комплименты и пожелания — трогает каждый потайной уголок в душе. В какой-то момент, кажется, что это мои друзья, семья и знакомые, с которыми нас сейчас разделяют тысячи миль.

— А мы можем пойти в номер? — спрашиваю я.

— Зачем? — улыбается Том, шагая в ногу со мной к выходу из парка.

Слегка толкаю его в плечо.

— Только не говори, что ты забыл о брачной ночи.

Том закидывает голову назад и смеётся.

— По индийским традициям, первую ночь муж и жена спят по разным комнатам.

— Это не правда! — восклицаю я.

— Правда, — хохочет парень. Повернув ко мне лицо, он подмигивает. — Но я немного обновил их и современно подошёл к этому.

— Ты говоришь загадками.

— Нет, может, мы хотя бы отметим это ужином?

— Серьёзно? Через несколько месяцев первым в комнату будет заходить живот, а потом я. Думаешь, я хочу терять время на трапезу?

— Как бы там ни было, тебе придётся. Я не хочу заниматься некрофилией.

— Ты только что кормил меня.

— Это не считается.

— Если ты сейчас же не снимешь штаны, я прикрываю это лавочку.

— Это святое место, — смеётся Том. — Не оскверняй его.

— А ты не оскверняй свою жену, которая может превратить твою жизнь в ад.

— Значит, будет жарковато.

— Горячо, — киваю я.

Подмигнув мне, он открывает дверцу, и я занимаю место в машине, а Том прыгает за руль.

— Тебе понравится, — улыбается он, повторяя эти слова миллионный раз.

— Ты будешь там голым? — предполагаю я.

— Нет, — снова смеётся он.

— Тогда я сомневаюсь.

— У тебя гормоны сходят с ума.

— О, это не гормоны. Это твоя новоиспечённая жена.

Его новый смех и моё страстное желание готовы спалить машину, оставив лишь горку пепла. Но у меня нет вариантов, это не мои условия и не мои планы.

Город быстро скрывается за спиной, и это чувство незнания окрыляет. За пару дней Том успел сделать несколько сюрпризов, и я в томительном ожидании того, что он задумал дальше. Мы словно нагоняем упущенное время, что в действительности только помогает расти новообретенным чувствам.

Машина поднялась в гору, и последними остались ворота, которые она тоже миновала.

Покидаю салон и осматриваю местность. Ограждения из массивных камней, под ногами выложена уменьшенная версия первых. По центру небольшой подъем, с двух сторон которого по одной ступеньке, в середине стол и парочка стульев. Но самое главное — картина, которая открывается за ними. Город, на который ложится ночь, облачая голубое небо в оранжевые и желтые оттенки заката. Природа — одно слово, которое имеет иное название: лучший художник. Без сомнения, эти оттенки станут моим будущим выбором для статьи.

Подхожу к ограждению и опираюсь ладонями на камни, впитывая каждую секунду в этой сказочной стране.

Ладони Том обнимают талию, и поверх его рук — кладу свои.

— Тут невероятно, — выдыхаю я, положив голову на плечо парня.

В ответ получаю поцелуй в висок.

— Потанцуешь со мной?

— Без музыки?

Том вытаскивает из кармана телефон и наушники.

— Музыка есть, — сообщает он. — Выбор за мной или за тобой?

— За тобой, — киваю я.

Как только первые звуки клавиш доносятся до сознания, улыбка расцветает на моих губах. Удивляет его выбор, но я знаю, где он услышал эту песню. Мелодия и слова Jeremy Camp — Never Stopped Loving дарят этому дню и вечеру ещё больше нежности. И, кажется, я буквально плавлюсь в руках Тома.