— Зачем ты пришёл? — не дрогнув голосом, спрашиваю я и благодарю себя за смелость.

— Я больше так не могу, Алекс…

— Я не понимаю, о чём ты. Если ты вдруг решил извиниться или что-то ещё, то это лишняя трата нашего времени. Всё в прошлом. Я не зла на тебя.

Враньё.

— Не в прошлом, и ты действительно не зла на меня. Ты разочарована во мне, и я сам в этом виноват.

— Ты пришёл, чтобы исповедаться? Я не совсем понимаю, Том. Чего ты хочешь от меня?

— Чтобы ты не скрывала сейчас того, что чувствуешь. К чему ты надела эту маску? Думаешь, я не знаю тебя? Думаешь, можешь закрыться от меня?

— Ты не знаешь меня.

— Чушь собачья. Я знаю тебя лучшего любого другого человека на планете.

— Ошибаешься.

Том печально улыбается, и сердце тянется к нему, блуждая в лабиринте из препятствий, которые неожиданно возникают на пути. И эти препятствия в виде моих обид. Легкая щетина, которая раньше щекотала шею и щёку так и манит дотронуться до неё, пробуждая желание сделать к нему шаг, но я запрещаю себе это. Серо-голубые глаза, которые сейчас кажутся намного темнее — на самом деле обманка, так было всегда. Как только город погружается в ночь, глаза Тома тоже темнеют, либо это иллюзия из-за расширенных зрачков, они всегда казались пропастью, где я тонула. Сейчас точно также. Я снова подхожу к обрыву, начиная гулять вокруг бездны.

— Я совершил ошибку трижды.

— Хорошо, — киваю я, не спеша задавать вопрос, которые моментально появляются в голове: где он ошибся? Но Том делает это за меня.

— Не хочешь спросить, где?

— Это имеет значение?

— Хватит быть такой сукой, Алекс! — повышает он тон, запуская пятерни в волосы, — я прошу тебя, хватит!

В эту же секунду стена падает.

— Ты оставил меня!.. Бросил, как какую-то ненужную вещь!..

— Алекс, я не хотел… — выдохнул Том.

— Я не верю тебе. Люди не уходят без желания. Они не делают этого, когда не хотят!

— Я должен был остаться…

— Когда ты понял это? Когда нашёл мне замену спустя три месяца?

Посмотрев на меня серо-голубыми глазами, в которых на секунду отразилась боль, я тут же возвела новую стену между нами, чтобы не доверять увиденному.

— Я люблю тебя.

— Я не верю тебе.

— Я всегда любил тебя, Алекс, и пока мы не были вместе, я продолжал тебя любить.

— Пустые и дешевые слова. Ты заменил меня. Уходи, Том.

— Мы должны поговорить.

— Мы должны были поговорить тогда, а сейчас поздно что-либо выяснять!

— Я не уйду.

— Хорошо, из собственной квартиры уйду я, — сообщаю я, бросаясь к двери, но тело Тома тут же отрезает мне путь.

Силы на исходе, с каждой новой секундой держаться трудней. И теперь, когда он в нескольких дюймах от меня — здравый рассудок начинает растворяться. Я чувствую родной аромат парфюма, который сама выбрала и подарила ему, с тех пор Том покупает только его. Это зарождает желание зареветь навзрыд. Она наверняка чувствовала его. Касалась его так же, как когда-то я. Целовала. Обнимала. Эти мысли пожирают и с легкостью убивают. Когда перед глазами всплывает картинка, где они в постели — я зажмуриваю глаза, чтобы не позволить слезам вырваться. Но напрасно. Им удалось.

— Кричи, бей, ругайся со мной, изводи и своди с ума, Алекс. Я весь твой. Я всегда был твоим.

— Ты больше не мой… — шепчу я, не разжимая глаз, — больше не мой.

Ладонь Тома находит мою и сжимает, после чего он кладёт её на свою грудь в области сердца.

— Я только твой.

Не желая убирать руку, я, наконец, нахожу ещё каплю силы и разрываю телесную связь. Слова решают вырваться наружу, и я не тороплюсь останавливать тот поток.

— Я ждала тебя. Верила, что ты придёшь. Но ты не пришёл. Этого не произошло на следующий день. Не произошло еще через день. А я ждала в этой проклятой квартире сутками напролёт. Но спустя неделю — перестала. Ты вырвал моё сердце. Сделал так больно, что я задыхалась. Я почти не спала, наверно, даже напоминала зомби. Ты не думал обо мне, ты даже не смог сказать прощай. Ты молча ушёл, как будто я пустое место. А потом ты нашёл мне замену. Спустя три месяца, ты нашёл мне замену. Вот так просто…

Смотря в серо-голубые глаза, я улыбнулась, но без капли веселья. Глупая улыбка, которая решила появиться именно сейчас. Вновь найдя в себе силы, я продолжила:

— Сейчас ты стоишь передо мной и говоришь, что любишь. Как будто её можно отключить. Ты щёлкнул. Ушёл. Поразвлекался и вновь щёлкнул. Любовь снова включилась. Но что-то пошло не по плану. Я разочаровалась. Знаешь, я всегда думала, что жить без тебя не смогу. Ты всегда был всем для меня. Центр вселенной. Что бы я ни представляла — там всегда присутствовал ты.

Переведя взгляд от стены, я посмотрела на Тома, который выглядел ещё хуже прежнего. Такой была я после его ухода.

— Но, как оказалось, я ошибалась. Жизнь продолжается с тобой или без тебя — время не останавливается. Разве только на какой-то период, в который ты сам себя погружаешь. Но рано или поздно у уха раздаётся щелчок, который вырывает и напоминает о том, что пора прекратить топтаться на месте, пора двигаться дальше. Мой щелчок раздался. Думаю, твой тоже.

— Да, раздался, но он не отменил чувств по отношению к тебе. Я могу делать всё, что захочу, но дело в том, что хочу делать это только с тобой. Я ошибся, Алекс. Да, и такое бывает, я — человек, который может ошибаться. Год я жил так, думая, что это правильно, что я должен иметь вот такую твёрдую опору под ногами для нас. Я всё делал только для нас, потому что хотел дать тебе всё, ты не понимаешь? Я был готов сутками пропадать там и брать на себя сотню дел, лишь бы получить больше и дать тебе больше. Но я не понимал, что требуется совсем другое.