– Долгонько ждать придется, сто лет! – выкрикнул кто-то из задних рядов.

– А я не тороплюсь, – усмехнулся Володя и продолжил. – В городе будут открыта больница и университет для лучших учеников. Врачам за работу будут платить деревни, кто хочет своих жителей от болячек защищать. Ставка фиксированная, по количеству голов. Но большую часть опять же я буду покрывать. Учеба в университете – бесплатная. Если грамоту знаешь, считать умеешь, в лесных науках преуспел – то получишь право в городе жить и дальше образовываться. Для остальных в каждой деревне по желанию откроем подготовительное отделение. Будет у вас учитель, станет с желающими заниматься. Хоть дети, хоть взрослые. Если староста и его выборщики хотят, на такую собственную маленькую школу каждый год вносят оплату, предоставляют жилье мозгоправу, тот старается. Если хорошо учит и с деревни кто в университет поступил, часть школьного налога я покрываю сам. Тех, кто себя проявит, по желанию может потом в империи образование продолжить. Либо за свой счет, либо за счет города. Но если город пошлет умника в люди выбиваться, то он обязан будет вернуться и пять лет по специальности отработать. Затем или дома останется, или куда переберется, дело его.

Над поляной повисла тишина. Эти новости хлопнули каждого будто пыльным мешком по голове. Учеба? Лечение? Возможность получить дорогую профессию и затем в люди выбиться? Как это?

– Повторю еще раз. У нас осень на носу. Сбор урожая и подготовка к зиме. В город начну набирать людей и все сказанное как раз по весне начнем в жизнь внедрять. Учителей позовем, докторов наберем. За холода как цены согласуем между собой, вы решите, кому что нужно, а кто пока захочет в уголочке пересидеть и на соседей посмотреть. Силком никого гнать не собираюсь... И последнее.

Поднявшись, Володя замер рядом с покрытым листвой троном и медленно произнес, вбивая слова, будто гвозди в загривки собравшихся:

– Это теперь мой дом. Вы – мои люди. Если кто вздумает обидеть, обсчитать или еще хуже, напасть и попытаться жизни лишить... Я такого мудака не просто в бараний рог согну. Я таких дебилов лично на куски порежу и лесу скормлю. Много лет мы отбивали любую попытку заставить нас жить по чужим правилам и законам. Не получилось нас прогнуть. Ни один император не смог навязать свою паскудную волю. И не сможет... Я сожру любую армию, которая вздумает пересечь наши границы. И выжгу каленым железом любого умника, кто попытается на торгах моих селян обижать. Хер им, а не рэкет и поборы с караванов на дорогах... Мы – как одна семья. Любую проблему или ошибку дома решить и исправить можем. И пока мы вместе, никто нам помешать не сможет жить, богатеть и детям будущее отличное обеспечить. Это я говорю, Школота, младший барон Мюнхгаузен.

Поклонившись, хозяин Сколково помахал рукой и уже нормальным голосом закончил:

– Значит, через три дня вроде как собирались праздник отмечать, первые копны закладывать. Вот на праздник и жду у себя дома ваших семерых выборщиков. Будем решать, где торговые ряды в городе поставим, и какие цены на первые товары назначим для налоговых выплат. Думаю, что пришлете самых лучших и мудрых. Хорошего вечера всем!..

После того, как старосты закончили в первый раз ходить стенка на стенку и отерли кровь с разбитых носов, самые понимающие выпили припасенного квасу и признали, что с возрастом у Школоты ошиблись, причем изрядно ошиблись.

– А ведь старый барон не дурак, эвон какого сыночка себе отхватил. И деньги просто так не потеряет, в дело пустит. И зверье к работе пристроит. И нам радости и головной боли добавил. Пока еще семерых-то выберем, только начали, даже не размялись как следует. Ну да ладно, старую жизнь не сломал, новую начнет потихоньку строить. А мы уж приценимся, как нам лучше будет. Может, родная кровиночка с его благословения университет закончит и тоже каким магом или доктором станет?.. Ну что, передохнули? Тогда продолжим... Сивуча выбираем! Сивуча нашего, от нашей деревни! А ты закрой пастью свою, тебя никто не спрашивает!

Как ни странно, за три дня все же с голосованием разобрались и семерых на первое время выбрали. Все же народная демократия – сила...

Таверна “Пять мудаков” пользовалась заслуженной популярностью по всей округе.

Во-первых, история ее появления была замечательной. Кто еще может похвастать, что отцы-основатели в день открытия заведения упились до свинячьего визга и в итоге спалили все свежеотстроенное? Как потом жены сказали: “Ну, не мудаки, ли?”. Так название и прилипло.

Во-вторых, хитромудрыми путями хозяева сумели наладить поставку нужных компонентов из чащобы и теперь варили отличное пиво, которое не разбавляли. Зачем продукт портить, если при всех взаимовыгодных взаимозачетах все равно остается изрядный навар? Да и марку держать, славу поддержать – самое то.

И в-третьих, после катастрофы, которая случилась со Сколково, заштатная окружная дорога превратилась в важную магистраль, поэтому количество проезжающих выросло многократно. Поэтому в двух огромных залах почти всегда был аншлаг.

Но сидевшему в уголочке магистру пиво в глотку не лезло. Каким-то чудом удалось отловить двух гномов, кто крайне неспешно добирался домой. Они-то и рассказали, насколько паршиво закончил свою жизнь Додо, вздумав лаяться с проклятым чернокнижником. А так же об окончательной гибели “Громобоя”, которые мелкой металлической стружкой и болтами рассыпался по всей округе. Благо еще, что крепкий лбом экипаж вместе с наемниками выжил. Другой дорогой пошли, правда, но сути дела не меняет. Значит, перехватили некромантов бородатые бойцы с нечистью, на свою голову. И бодро так перехватили, аж икается.