Очнулась Ева лишь к вечеру. Совершенно нагая она сидела на тяжелом стуле с высокой спинкой, примотанная к нему тонкими зелеными лентами. Ритуальная лиана, неприятная штука. Невосприимчива к любой магии, с трудом можно разрезать специально заговоренным оружием. Одновременно с этим надежно пеленает любого пленника, не допуская полного нарушения кровообращения. Но при этом никаким образом не получится освободиться без посторонней помощи. Этой дрянью любят эльфийские егеря пользоваться. И прочие специалисты по разного рода тайным операциям.

А еще Ева разглядела сидевшего напротив Пиза, который меланхолично листал потертую книгу, попивая налитое в кубок вино. Похоже, старик вместе с пленницей ехали в карете, потому что доносилось еле слышное всхрапывание лошадей, стук копыт и весь деревянный наглухо задраенный ящик мерно покачивался.

— Похоже, ты на старости лет совсем мозгов лишился, — хрипло прошептала Ева, с презрением разглядывая двоюродного деда.

— Да ладно тебе. У нас всего лишь внутрисемейные дела-делишки. Приедем в тайное место, я тебя выгружу. Затем отправлюсь домой, откуда сообщу о своих финансовых потерях. Представляешь, нас захватили какие-то бандиты, польстившись на большой, очень большой выкуп. Ну а дальше посмотрим, как пойдут дела. Может быть, за твою тушку я все же получу что-то полезное с графа. А может быть, просто оставлю его вдовцом… Хотя интересный вопрос. Может ли считаться вдовцом человек, у которого гарем?..

— Ты не учел лишь одну маленькую вещь.

— Это какую? — Пиз пренебрежительно усмехнулся.

— Ты не учел того, кто мой муж. Школота не торгуется. И всегда идет до конца. В прошлый раз вы решили уничтожить Сколково и вас пожалели. Потому что за игры правителей не всегда должен отвечать народ. В этот раз, как я понимаю, ни одного эльфа в живых не останется.

Старик расхохотался:

— Да неужели?! Ой-ой, как страшно… Твой мальчик еще не родился, когда я проводил сложнейшие комбинации. Поэтому сравнивать меня, магистра тайных игр с каким-то щенком?.. Пф… Для этого ему сначала надо будет вернуться, в чем я очень сомневаюсь. Проверил амулеты, они молчат…

— Я тебе обещаю лишь одно, Пизуэро Марадеро Чарлизонэ. Даже если ты успеешь закончить жизнь самоубийством, мой муж поднимет тебя из мертвых и заставит страдать. Поэтому сдохнешь ты очень плохо. Очень… Я знаю Школоту. И верю, что он за меня поквитается. И он ради этого прогрызет себе дорогу даже из царства мертвых…

После чего Ева замолчала и больше не проронила ни слова за всю поездку и в темнице, куда ее швырнули на следующее утро. А довольный собой Пиз ощутил где-то ближе к яйцам крайне неприятное жжение. Как будто кто-то вот-вот поднесет горящий факел и скоро начнет поджаривать недоумка, вздумавшего обидеть его близких.

***

Аккуратно разглаженная телеграмма лежала на столе, придавленная пистолетом. Похоже, бумажку сначала в ярости скомкали, но потом все же постарались вернуть первоначальный вид. Мрачная Маша проверяла разложенное на столе оружие и периодически шипела себе под нос, чтобы не взорваться от переполнявшего ее бешенства. Заглянувшая на огонек Докси устроилась рядом, прочла текст и вздохнула:

— Значит, мы не зря старшую за титьки держали. Нашла приключений себе на жопу.

— Нашла. Вот только ее саму найти пока не могут.

— Эта отписка откуда?

— Полицейское управление Дарры. У них там народ с башкой дружит и понимает, во что может вылиться наш личный визит в город.

— А что Смиз?

Положив очередную стреляющую бандуру на столешницу, Маша достала из открытого ящика зарядную банку и поморщилась:

— Он разумные вещи говорит. Созвонился, извинялся. Поднял на уши всю округу. Просил пока головы сгоряча не рубить.

— А точнее?

— Липовые следы есть, похитители пытались на местных бандюганов стрелки сдвинуть. Только вот бандюганы еще до приезда Евы прислали подтверждение, что с ее головы и волос не упадет. Там наше кабаре и куча денежных вливаний народ так наскипидарили, что на Смиза с Лили буквально молятся. А Мама Би стала великой меценаткой, за часть выручки больницу для бедных построила и умным детям пособия выплачивает. Залетных в городе не было, местные на такое дерьмо не подпишутся.

— Выходит, что какие-то спецы подсуетились. И вот кажется мне, что раз там длинноухая родня мелькала, эта самая родня и могла отчебучить. Или их конкуренты, которым подобная встреча как острый нож по яйцам.

— Может и так…

Младшая зеленокожая супруга постучала пальцем по железу:

— Так и куда готовишься, если попросили обождать пока? Смиз, он умный, сука. Он ведь до истины докопается.

— Разумеется, докопается. Но я через день-другой все же поеду к эльфам. Возьму с собой штурмовой отряд и вспомню, как там меня покойный император учил. Загляну в гости к остаткам ушастой аристократии, тупо построю их в ряд и начну по очереди в расход пускать, пока мне Еву живой и здоровой не вернут.

— А если не осилят?

— Тогда бывшие родственники у Евы закончатся. Совсем… Знаешь, когда этих гламурных пидарасов начинают каленым железом стимулировать или пулей в башку, они становятся на редкость договороспособными. И все понты тут же куда-то теряются.

— Два дня?.. Принято. Я с Жутью переговорю, кого она выделить сможет. И вместе прошвырнемся. Ты да я, да мы с тобой.

— Город на кого оставим? Барон-то в Дарры усвистал.

— Совет справится. Мы и так большую часть времени как свадебные генералы лишь мелькаем. Так что пусть самостоятельно рулят.