Мы оба сразу же метнулись к своим напарникам, но там больше никого не было. Только вдалеке мелькали лохматые спины.

— Черт, у меня совсем мало дротиков осталось. Сколько у тебя? — я обратился с вопросом к Игорю.

— Три полные обоймы.

Маловато, всего лишь тридцать дротиков. Надеюсь у этих хоть что-то есть. И зашел в домик.

Внутренний вид дома меня поразил. Столы были перевернуты. Полно разбитого стекла. В одном углу открытая клетка. И посередине комнаты Антон Сергеевич наклонился над лежачим, по-видимому, Альбертом Феликсовичем.

— У вас есть здесь оружие?

На мой вопрос Антон Сергеевич встал и повернулся ко мне. На лице я не увидел никакой скорби. Так как я успел заметить, что Альбета Феликсовича больше нет в живых. Взгляд смотрел в никуда. Антон Сергеевич был зол. И меня также привлекла его окровавленная рука. И тут сразу же всплыли в памяти слова Эмилии. Но следующие его слова отвлекли меня:

— Нет у меня никакого огнестрельного оружия. И не смейте их убивать!

— Вы сейчас серьезно? Вашего коллегу только что убили, а вы говорите «не смейте их убивать». Вы вообще в своем уме… А знаете, мне абсолютно на вас насрать. Эти уроды унесли двоих моих людей и я должен их вернуть.

При последних моих словах, его взгляд сменился со злого на заинтересованный.

— Унесли? Но зачем?

— Какого хера вы у меня спрашиваете? Каждая минута на счету, а вы тут со своими вопросами.

Я подхватил с пола его транквилизатор с дротиками.

— Есть еще? — и показал на дротики.

Он мне указал на дальний шкаф. Он остался целым. Много я там не нашел, только две обоймы усыпляющих.

Уже выйдя на улицу, ко мне подошел Игорь. — Здесь крови до черта. Еще вопрос живы ли они.

— Пусть эти уроды молятся, чтоб они остались живыми. А если нет, то устраняй без разбору и какого-либо сожаления.

Перед тем, как отправиться за своими людьми в непроходимый лес, я по рации связался с Саньком. Пусть берет боеприпасы и идет к нам на помощь.

Надеюсь, что одного хватит охранять лагерь. Да и оборотни отправились в противоположную сторону от нашего места.

Меня, разумеется, не радовало отправляться в глубь леса, но своих нельзя оставлять в беде. Это первое правило на войне.

Отдохнувший Сашка нас нагнал спустя два часа. А нам, как-никак, бессонная ночь дала о себе знать. Концентрация уже терялась. Еще дождь моросит. Одежда вся промокла. Напряжение в воздухе так и витало.

Еще с парнями я поделился о том, что говорила Эмилия. Пусть будут осторожны и не дадут себя цапнуть.

Первый из нас среагировал Игорь. Он дал знак, чтобы мы остановились, и указал направление, куда мы должны посмотреть.

На войне я видел многое. До сих пор мучают кошмары, но то, что я увидел в десяти метрах от нас справой стороны, ужаснуло нас всех троих.

Я даже не мог сказать, который там был из моих людей, так как одевались мы одинаково. А вот тело…

— Стреляем на поражение, — совсем тихо прошептал, но и эти слова были лишними. Теперь и так все было понятно.

Я хорошо знал обоих парней, которых утянули оборотни. Так как лично я нанимал каждого сотрудника, даже уборщицу. Один из этих парней был холост, только что из армии, а второй только две недели назад сделал предложение своей девушке.

От злости на себя, что согласился на это задание, да и вообще — у меня челюсть так и ходила ходуном. А перед глазами стояла красная пелена. Я был готов голыми руками переломать им всем хребты.

— Не знаю как ты хочешь, Давид, но лучше вернуться, и по спутниковому телефону связаться с властями, — поделился своим мнением Игорь.

— Когда мы были на войне и то, не было так страшно, как сейчас. Там получил пулю в лоб — и все, вечный покой. А быть съеденным меня совсем не радует. Да и как Эмилия тебе сказала, у них преобладают волчьи инстинкты. Насколько я знаю, они загоняют свою добычу, действуя сообща, затем нападают со всех сторон. Когда жертва загнана… И знаете что, я впервые чувствую себя загнанной жертвой. А жить то, пиздец, как хочется, — впервые за весь путь заговорил Сашка.

Хоть руки у меня так и чесались отомстить за парней, но я понимал, что он прав. Нужно возвращаться обратно и прочесывать лес с подмогой. Да и Эмилия, можно сказать, одна. Я ведь обещал, что буду рядом, если что.

И мы отправились в путь. Только вот обратный путь был не таким радужным, как мы все думали.

Глава 8

Эмилия

Я так и застыла истуканом. Но стук повторился еще раз. И я впервые пожалела, что не взяла перцовый баллончик, что таился в моей сумочке, но дома. Хотя, какой тут баллончик. Если это оборотень… Черт, они точно не будут стучать в дверь.