Открыв глаза, я уставилась на Давида. Он смотрел на меня шокированным взглядом, смотря на наши соединенные места. Он был полностью во мне, и я ощущала дикую наполненность.

Он не спешил двигаться, позволяя мне привыкнуть, и затем опять перевел взгляд на меня. Я успела заметить, как его злость сменилась на радость.

Да, мне нужно было ему сказать, что я была невинна, но, честно говоря, я не ощущала себя такой. Но об этом мы поговорим потом, если он захочет.

И тут он сделал первый толчок, затем второй. И с каждым разом, он двигался во мне все сильнее и быстрее.

Черт, я и подумать не могла, что это будет та-а-ак хорошо.

Я уже сама приподнимала свои бедра ему навстречу, да и я даже не заметив, что вцепилась руками в его задницу, пытаясь помогать ему проникать в меня.

Я чувствовала, что он уже на грани, да и я была близка к очередному оргазму, но чувствовала, что в этот раз не смогу переступить эту грань.

И тут черты его лица заострились, теперь он напоминал мне зверя больше, чем человека, но это меня завораживало и уж точно не отталкивало.

Последовал яростный рык, и меня моментально накрыло волной оргазма, которого я и не ждала. И в это же мгноговение я ощутила дичайшую боль на шее.

Глава 16

Эмилия

— Твою же мать, где эта чертова аптечка?! — где-то поблизости прозвучал взволнованный голос Давида.

А тем временем пыталась сообразить что случилось. Голова была «ватной», и мои мысли ускользали от меня. Я еще ощущала приятную негу во всем теле, но боль на шее, или это плечо? Я не могла понять. Хотела потрогать рукой, но Давид взволнованно закричал на меня:

— Не трогай, я сейчас обработаю рану.

Рану? О, Боже, точно, он ведь укусил меня. Неужели тот бред, что самцы метят своих самок — правда. Черт, да так помереть можно. По ощущениям, я потеряла достаточно крови.

— Извини меня, маленькая. Я даже не знаю как так получилось… черт, где же заморозка… прости, прости меня, я действовал на инстинктах, и не понял, как так получилось, — сев рядом со мной начал объясняться Давид.

Я не злилась на него, даже понимала его. За это время, я очень много перечитала книг о волках, и я знала, что Давид говорит правду. Инстинкты сильнее нас, а в тот момент, когда он сам кончал, какой там самоконтроль? Да никакого. Но по шее дам немного.

Он начал обрабатывать рану, что-то мазать, потом прыскать. На один момент, я ощутила холод на месте раны. Знаю это средство, очень дорогое, зато почти сразу останавливает кровотечение. Разумеется, если там руку или ногу оторвет, то никакая заморозка не поможет, но вот для таких ран в самый раз.

— Да, весело получилось. Не думала, что я сто-олько крови потеряю при первой близости, — я сама не заметила, как с моего рта выскочила такая колкость. Но это хорошо, значит жить буду.

— Черт, мне не искупить вину перед тобой. Но я зол на тебя, — осуждающе уставился на меня, когда я смогла сфокусировать взгляд на нем. — Ты должна была сказать, что девственница. Черт, да я и подумать не мог о таком. Как такое могло получится, ты ведь красотка.

— Вообще-то, у меня никогда не было парня, но я пару раз была очень близка к, мммм, процесу, — тут последовал рык, и просьба избавить его от подробностей.

— Хоть я и зол, но я рад, что ты только моя, — приподнявшись, он подарил мне легкий поцелуй в губы.

Да, тогда я злилась, что нас прерывали. Один раз я была вообще голой, и парень собирался войти в меня, но нас побеспокоили. А теперь начинаю задумываться, что, может быть, это судьба. Кто-то там, сверху, берег меня для него. Но я понимаю, как это глупо звучит. Ученые не верят в сверхъестественное.

Я немного приподнялась и оперлась на подушки, а затем осмотрелась. Большая комната с панорамной стеной, одной большой кроватью и комодом. Минимализм. Но здесь было уютно.

Давид стоял у окна, и что-то печатал в телефоне. Он успел надеть боксеры, но, судя по напряженной спине, я поняла, что он чем-то взволнован.

— Давид, я могу принять душ? — я уже чувствовала себя более-менее нормально. Была только небольшая слабость, но кровь я хотела смыть в любом случае.

На мою просьбу он повернулся ко мне лицом. Видя выражение его лица, желание принять душ тут же отпало.

— Что случилось? — я вся подобралась. Он выглядел взволнованным, и это мне совсем не нравилось.

Он не спеша подошел к моей кровати и сел, и чем дольше он молчал, тем больше волновалась уже я.

— Душ подождет, должно пройти время… пусть рана затянется… Знаешь, я такой дурак, — он локтями оперся о ноги, и начал тянуть за волосы.

Так, это совсем плохо, чего я не знаю?

— Давид?

— Тогда, в лесу, оборотень разорвал мне руку, но Антон вел в меня сыворотку для обращения. Но как я успел понять по слухам, то даже без сыворотки я обернулся бы оборотнем. Вот почему в той деревушке все обернулись. Один объект, то есть, зараженный человек, сбежал из плена. И, таким образом, с одного на другого и перешло заражение, — он все говорил, а до меня только сейчас начали доходить его слова. Он не только укусил меня, он кончил в меня. Боже, мы ведь не предохранялись. — Однажды я подслушал разговор Антона, тот с кем-то говорил по телефону. Он говорил, что на данный момент хочет выявить еще одну сыворотку, которая не позволит обращаться при укусах или обмене другой жидкостью. Только при веденной сыворотке «Альфа-вирус». Этот разговор я подслушал две недели назад. Твою же мать, я так виноват перед тобой. Я забылся с тобой, я… — я ухватила его за руку, привлекая внимание к себе.