Шрифт:
– Спасибо за ужин.
Он встал и отнес тарелку с ложкой в биомойку, осторожно поместил их туда и направился к себе в комнату.
– Сядь.
Дэмиен обернулся, поймал взгляд мамы и вздрогнул. Кассандра ровно смотрела на него, потом слегка склонила голову, показывая на стул, который сын только что освободил. В этот момент единственным звуком на кухне было мягкое позвякивание посуды в биомойке, пока та крутила приборы и решала, как лучше их очистить.
Дэмиен сдался. С долгим вздохом он поплелся обратно и тяжело плюхнулся на стул. Не в силах выдержать взгляд матери, он уставился на ее плечо. Кассандра положила ладонь на шлем НУБ.
– Ты сделал домашнюю работу?
Дэмиен продолжал тоскливо смотреть на ее плечо, будто это самое интересное плечо на свете. Но в конце концов тишина стала невыносимой, и он был вынужден ее заполнить.
– Еще нет, но осталось только одно задание. Так что у меня куча вре…
Кассандра ударила второй рукой по столешнице, и Дэмиен вздрогнул, а его неудачно подобранные слова сгинули в безвестности. Кассандра быстро убрала руку со стола и потерла ладонь о колено. Совесть вгрызлась в сердце Дэмиена с утроенной силой. Мама… она ведь слишком хрупкая для таких драматичных жестов!
И, будто прочитав эти мысли, запищал ее наручный датчик из больницы. Определил ускоренное сердцебиение. С отработанной легкостью Кассандра сунула руки в карманы. Одна вернулась на стол с таблетками, вторая – с капсулой для инъекций.
Сперва она приложила капсулу к левой руке под датчиком. Потом перевела взгляд на флакон с таблетками – отвернула крышку и высыпала три в ладонь, после чего отправила их в рот, не церемонясь.
Уже три таблетки, безрадостно подумал Дэмиен. Доза по-прежнему растет.
Они оба наблюдали за этим ритуалом три раза в день, в полном молчании. Они не говорили друг с другом о больном сердце Кассандры, если только это не было необходимо. Определив лекарство в крови, датчик замолчал. Только низкое шипение разряжало напряженную атмосферу – теперь биомойка заливала тарелку и ложку Дэмиена выбранной смесью чистящих средств.
Его же волнами омывало чувство вины.
Кассандра вернула крышку на место и отставила флакон с капсулой на край стола, потом снова коснулась шлема НУБ.
– Мы же договорились, Дэмиен. Сперва делаешь домашнюю работу, потом играешь. Помнишь? Ты сам согласился. Ты сказал, что все понял.
Сперва у Дэмиена не было ответа. Она права. Нужно было приступить к домашке, как только он закончил с лекциями, доделать после ужина и уже потом играть. Но, черт побери, он же смотрел онлайн-лекции с девяти утра! Скукотища еще та – именно это заставило предпочесть сиюминутное удовольствие, хотя он отлично знал, как мало времени останется на учебу потом.
У Дэмиена было несколько вариантов. Можно извиниться. Можно признаться, что устал учиться восемь часов кряду, но при этом поступил неправильно и раскаивается. Возможно, тогда он получил бы послабление.
Но он ничего этого не сделал. Какой-то дурацкий животный инстинкт заставил его бороться с кажущейся несправедливостью ситуации. Он ведь учился нон-стоп с самого утра! Он заслужил перерыв!
Дэмиен снова уставился на плечо матери и подписал себе смертный приговор.
– Я собирался сперва сделать домашку, но позвонил Кевин и умолял помочь с онлайн-презентацией. Я хотел выйти и спросить твоего разрешения, но он сказал, что времени нет. Но я знал, что ты придешь и все равно отключишь шлем. Спасибо, кстати, большое, – Дэмиен потер макушку, где до сих пор с каждым ударом сердца отдавалась глухая боль. – Теперь голова будет ныть всю ночь, отчего делать домашку станет на-амного интереснее.
В ответ Кассандра просто смотрела на него. Смотрела молча. Дэмиен передвинул взгляд на несколько сантиметров вправо и увидел ее пронзительные голубые глаза. Очень усталые и все же очень, очень злые. Они видели его насквозь и словно читали все его мысли.
Смотреть на маму было трудно не только из-за ее гнева; кожа на ее лице пугающе натянулась, обозначив кости. Кассандра по-прежнему теряла вес и не могла его набрать. Под глазами появились темные мешки. Черные волосы, когда-то густые и чистые, теперь истончились и поредели. Дэмиен поймал себя на том, что хотел бы закончить этот бессмысленный спор хотя бы для того, чтобы она наконец поела.
Но она все смотрела на него. И Дэмиен дерзко смотрел в ответ.
– То есть ты уже играл, когда тебе позвонил Кевин?
Взгляд Дэмиена дрогнул, а решимость пропала. Он отвернулся. Раньше его молчание означало сопротивление. Теперь – только сокрушительное поражение.
– Так я и думала.
Биомойка еще раз прервала молчание, с низким гулом приступив к просушке посуды.
– Дэмиен, посмотри на меня, пожалуйста.
Он нехотя ответил на ее взгляд. К его удивлению, глаза матери смягчились. Она закусила нижнюю губу, как делала всегда, когда принимала сложное решение.