Этельхельм правил с помощью страха, нет страха — нет и силы, но теперь, когда солнце поднималось всё выше, меня охватило отчаяние. Лунден кишел врагами, а я лишь робко надеялся уговорить некоторых из них сражаться за нас. Безумие. В городе тысячи врагов, а нас всего сто восемьдесят.

На рассвете Бритвульф и Витгар отправились в город. Если бы я знал, куда они собрались, то остановил бы их из опасения, что их узнает кто-нибудь из тех шестерых людей Хеорстана, но они благополучно вернулись, сообщив, что видели много драк.

— Западные саксы против восточных англов, — сказал Бритвульф.

— Просто пьяные драки, — пренебрежительно отмахнулся Витгар.

— Но в них гибнут люди, — добавил Бритвульф.

Оба воина уселись на палубе и принялись точить клинки.

— Что ж тут удивительного? — продолжил Бритвульф. — Восточные англы ненавидят западных саксов! Совсем недавно они были врагами.

Прошло не так много лет с тех пор, как западные саксы вторглись в Восточную Англию и победили датских ярлов. Ярлы перессорились, не сумев выбрать короля после смерти Эорика, которого я прирезал в канаве за двадцать лет до смерти Эдуарда. Я помнил Эорика, толстяка с поросячьими глазками, визжавшего, пока мы рубили его мечами, и этот визг прекратился, только когда Вздох змея нанес смертельный удар.

Так погиб последний датский король Восточной Англии. Эорик пытался сохранить свое королевство, притворяясь христианином и уворачиваясь от мощи Уэссекса, хотя я помню, как на смертном одре он отчаянно стискивал рукоять сломанного меча, чтобы попасть в Вальхаллу. Он правил страной, населенной своими соплеменниками, датскими поселенцами, но саксов-христиан, которые радовались приходу армии короля Эдуарда, было намного больше. И многие приветствовали западных саксов, пока рассказы об изнасилованиях, грабежах и убийствах не приправили радость горечью. Теперь же восточным англам, как данам, так и саксам, предстояло сражаться за Уэссекс, за Этельхельма и Этельвирда.

— Богом проклятые западные саксы, — проревел Витгар, — горделиво расхаживают тут, будто этот город принадлежит им.

— Вообще-то так и есть, — сухо отметил Финан.

Финан, Бритвульф и Витгар разговаривали, а я больше слушал. Бритвульф описал, как его окликнули, когда он возвращался на причал.

— Какой-то высокомерный выродок сказал, что мы идем не туда. Заявил, что нужно идти на стены.

— А ты что ответил? — спросил я.

— Что мы пойдем, куда захотим.

— Быть может, нам пора выходить, — сказал я.

— Сейчас? — удивился Бритвульф. — Я думал, ты велел Меревалу ждать до полудня.

— Верно.

Витгар посмотрел на небо.

— До полудня еще долго, господин.

Я сидел на огромном дубовом гнезде, куда вставлялась мачта баржи.

— Дует западный ветер, — сказал я, — и весьма сильный.

Бритвульф посмотрел на Витгара, а тот пожал плечами, как бы сообщая, что понятия не имеет, о чем я говорю.

— Западный? — переспросил Бритвульф.

— Западный ветер позволит нам покинуть город, — объяснил я. — Можем украсть три корабля, быстрых корабля, и поплывем вниз по реке.

Наступило молчание, а потом Бритвульф заговорил с явным недоверием:

— Сейчас? Мы уходим сейчас?

— Да, — подтвердил я.

— Господи Иисусе, — пробормотал Финан.

Двое других просто уставились на меня.

— Отец Ода считает, что в Лундене может быть три тысячи воинов, — продолжил я, — поэтому даже если удастся открыть ворота для Меревала, нас будет намного меньше. Пять человек на одного нашего, а то и шесть.

Эти цифры не давали мне покоя короткой летней ночью.

— Сколько из них из Восточной Англии? — спросил Бритвульф.

— Большинство, — пробормотал Витгар.

— Но будут ли они сражаться против своих лордов? — спросил я.

Бритвульф был прав, когда сказал, что восточные англы ненавидят западных саксов, но это не значит, что они поднимут меч против отрядов Этельхельма. Я приплыл в Кент в надежде поднять кентцев на борьбу с Этельхельмом, но это не удалось, и теперь я возлагал надежду на восточных англов — надежду, которая казалась такой же хрупкой, как и угасшая во Фэфрешаме.

— Если я поведу вас в город, — сказал я, — даже если нам удастся открыть ворота для Меревала, мы все умрем.

— Ты предлагаешь просто бросить Меревала? — возмутился Бритвульф.

— Меревал и его всадники отступят на север, а Этельхельм не станет долго за ними гнаться. Он опасается ловушки, а кроме того, хочет уничтожить армию Этельстана, а не горстку всадников из Верламикестера.

— Он хочет убить тебя, — напомнил Финан.

Я не обратил на его слова внимания.

— Если Меревал увидит выступающих из города всадников, то отступит и вернется в Верламикестер. — Мне была ненавистна мысль отказаться от планов, к которым мы убедили присоединиться Меревала, но я всю ночь размышлял, и рассвет вернул мне способность мыслить здраво. Лучше остаться в живых, чем бесцельно погибнуть. — Меревал спасется.