– Это наша история, и в Кенбокуне полно ее ревнителей, посмотри на наряд отца, он еще ярче оделся.

– Ему можно – недовольно бурчал я, – он старый, а я молодой у нас другая мода.

– Да что с тобой сегодня, родной? Капризничаешь как маленький, – укорила мать и мне, сразу стало стыдно.

Пришлось натягивать на себя попугайское одеяние. Блин такой важный предстоит разговор. И по всей науке, нужно чувствовать себя комфортно. Как, например, в броннике с камуфляжем, или на худой конец в Brioni, а тут просто очуметь. Это что штаны? Свят свят… чего не сделаешь ради родины.

Кортеж клана подъехал к главным воротам Кенбоккуна, щит императора – Кванхвамун. Тридцать высеченных в камне мастеров стихий несли здесь вечный караул, статуи мифических животных застыли вдоль стен, легенды гласят, что когда настанет время, они оживут и встанут на защиту императора. Это все лирика, но «система» фиксировала скрытые посты, автоматические турели… Император был надежно защищен.

Охрана клана осталась за периметром, а мы с отцом отправились на встречу с императором, под бдительным присмотром чиновника канцелярии, который попутно знакомил меня с внутренним устройством дворца.

– Это тронный зал Кынджонджон, каждое утро имперские чиновники встают у этих тумб в соответствии со своими рангами, и император осеняет их своим благословением, – ага слышал я, какая-то массовая техника, всякие коррупционеры после нее так хотят признаться во всех грехах, аж в очередь встают.

– Это императорская гвардия? – обратил я внимание на десяток воинов в национальных костюмах, – грозно смотрятся.

– Да это лучшие воины империи, – как же лучшие, лучшие вон в том бункере сидят, и когда попугайчиков спалят, выбегут раздавать по щам, хотя кто их знает, одаренных.

– Слева, на острове зал для приема иностранных делегаций, а вот там чуть в глубине «Зал Достойных», здесь я вынужден с вами расстаться, к императору вас проведет досточтимый Ван У.

С новым провожатым минули еще добрую сотню метров, и десяток скрытых постов, судя по уплотнению охраны, номер один где-то рядом.

В «Зале Достойных» на ониксовом троне восседал император Кореи. Ни императрицы, ни вдовствующей матери в зале не было. Досуг императора скрашивала наложница-хугун и десяток кисэн музицировали в отдалении. Мы с отцом склонились на входе, и проделали это еще несколько раз, согласно протокола, до того как приблизились к императору.

– Ча Сун, мой старый друг, редко же ты стал заходить ко мне.

– Пхеха, спасибо, что не забыли недостойного.

– Это – Зал Достойных, и Чинхва по праву занимают свое место здесь. Кто это рядом с тобой Ча Сун? Мне обещали показать героя, который наконец-то избавил меня от колкостей Гэндзи.

– Это он и есть, пхеха, и… это мой сын, Чхоль Чинхва.

– Сын!?! – император привстал, – разве Чхоль не на обучении в Британии?

– Пхеха, я был вынужден скрывать Чхоля под личиной Джу Мина, потому что, мой сын не одарен.

– Вот как. И что же изменилось теперь?

– Мой сын победил в турнире, пхеха, и я считаю, что он гоитов принять бремя наследника.

– Достаточно ли он силен?

– Достаточно, пхеха.

– Что скажет молодой Чинхва?

– Пхеха, я не знаю достоин ли столь тяжелой ноши, это решают старшие. Но у меня есть к вам послание.

– От кого?

– От Иператора России.

– Поясни.

– Я не победил всех соперников на турнире, русский боец отказался от участия в битве за чемпионский титул, но пред этим он говорил со мной «гласом» Романовых. Он сказал следующее: «Это ваш национальный турнир, и Петр Иванович Романов считает, что победа в нем должна быть вашей. Эта традиция, и Гэндзи должен понять, что силой нельзя все решить».

– Вот оно как, – император задумчиво постучал по подлокотнику, – Ча Сун, а как давно ты был в Москве?

– Эээ… лет десять назад.

– А Чхоль?

– Никогда, пхеха.

– Я думаю вам надо посетить этот славный город, и если случиться, а я думаю случиться, передать от меня слова благодарности Императору России.

– Я должен ехать на международный конкурс по математике, пхеха.

– Вот и повод. Даже будет лучше если Чхоль поедет без тебя Ча Сун.

– Я понял, пхеха.

– Вернемся к твоему наследнику, считай, что он официально представлен двору.

– Пхеха, – мы с отцом синхронно поклонились.

– Но Ча Сун, сегодня обещай остаться у меня, познакомлю тебя с новыми кисэн.

– Да, пхеха, спасибо за честь.

– О, еще одно, знакомься это новый чангун мобильной пехоты, и он настаивает на удвоении покупок экзоскелетов Чинхва.

– Поставки будут сделаны по минимальным ценам, пхеха.

– Спасибо друг.

На этом прием для меня закончился, и я покинул Кенбоккун, без отца.