– Пошевелись там, - приказал я духу.

– Ладно, - прохрипел домовой, и сумка сильно затрепыхалась.

– Верю!
– взвизгнула Этель и отдернула руку, будто ее за пальцы кто-то грызанул.

– Круто, да? – весело оскалился я.

– Ага, - согласилась она, боязливо поглядывая на сумку.
– Ты его тоже мне принес?

– Была такая мысль, но он здесь жить не хочет, - с тяжелым вздохом сообщил я. Похоже, так и придется его подселять к себе.

– Почему это? – уязвленно спросила девушка, окинув придирчивым взглядом комнату.

– Говорит, что ты стряпуха так себе, - хохотнул я.

– Много он понимает, - возмущенно фыркнула Этель, чем привлекла внимание кота, который уже по-хозяйски ходил по ковру.

Животное с любопытством посмотрело на девушку. А она, поймав на себе его взгляд, ласково улыбнулась ему, обнажив ровные белые зубы. Похоже, что они нашли друг друга. Ну хоть тут срослось. Кот с возу – Максу легче.

Я радостно вымолвил, сделав шаг по направлению к двери:

– Ладно, живите тут, не тужите, а мы пошли.

– Постой, - остановила меня Этель, положив руку на плечо, а потом поспешно проговорила, словно только что вспомнила: - Тебя Крыса искал. Просил передать, что часам к восьми зайдет.

– А чего ему надо? – нахмурившись, буркнул я.

Неужели опять за город? Рановато как-то. Надеюсь, это никак не связано с теми цветами, которые мы приволокли. А то еще заставят деньги обратно отдавать. Мне бы очень этого не хотелось.

Девушка пожала хрупкими плечами и проронила:

– Не знаю.

– Хорошо, приму к сведению, - кивнул я.

– А мы завтра пойдем в храм? – быстро спросила она, хлопая длинными ресницами и томно улыбаясь.

– Вот теперь хрен его знает, - резко ответил я.
– Как с Крысой поговорю, так и сообщу тебе.

– Ну ладно, - промямлила Этель, уже начав обидчиво надувать губки, хотя я еще не отказался.

Я посмотрел на нее, потом на кота и попрощался с ними, прежде чем открыть дверь. Девушка кивнула мне головой, а Мурлыка проводил долгим взглядом.

Выйдя из обиталища Этель, я быстро спустился по дребезжащей лестнице и оказался на улице. Тут какие-то мальчишки играли в футбол самодельным мячом из рубашки, набитой всякой ветошью. Эх, я бы тоже погонял с ними, но в нашем мире приходится взрослеть очень и очень быстро, так что мои деньки, отведенные на веселые игры, безвозвратно прошли. Мне стало немного грустновато.

Вдруг неожиданно из-за кучи какого-то бытового мусора выскочил щуплый низкорослый мужик, заросший черной бородой с проседью по самые косматые брови. Он подскочил ко мне и быстро прошепелявил, обдав меня крепким перегаром:

– Лис, есть минутка?

– Есть, но я не хочу ее на тебя тратить, - поспешно ответил я, отстраняясь от этого человека, одетого в засаленные обноски.

– Ты сего, не уснал меня? – удивленно произнес мужчина, округлив почти беззубый рот, который мог похвастаться всего парой желтых пеньков.

– Нет, - недоуменно протянул я, пытаясь вспомнить его. – Богатым будешь, хотя, конечно, вряд ли. Без обид.

– Какие обиды? – благодушно хрюкнул он и грязной рукой убрал со лба прядь длинных всклокоченных волос, которые пышной шапкой покрывали его голову.
– Это се я – Ефрем

– Тьфу ты, черт лохматый! Ты где пропадал? Похорошел, по-моему, - обрадованно выпалил я, узнав своего старого знакомого, который был в курсе всех сплетен города.

– Спасибо, - довольно прошепелявил Ефрем. – Это я нос вправил. Помнись, какой он у меня был? А сейсас гляди – ровнёхонький.

– Ну, вообще, красавчик, - похвалил я его, посмотрев на вполне себе обычный нос картошкой, который раньше лежал на боку.

Когда-то внешность у Ефрема была вполне себе привлекательной, но годы алкогольного запоя и наркотической зависимости сделали свое черное дело: теперь он был на дне, потеряв все, что мог, даже внешность.

– Я сего хотел скасать-то, - помявшись, произнес он, почесав отчего-то красный глаз.
– Интересуются тут тобой.

– Кто? – мигом насторожился я.

– Баба какая-то. Красивая до невосмосности. Саль я ее сам не видел, но мне передали, что ведьма, скорее всего.

– Вот это поворот!
– удивился я, высоко подняв брови. – И что ей от меня надо?

– Не снаю. Но мой корес говорит, что она в основном расспрасивала о твоем Таланте.

– А откуда она вообще обо мне знает? – настороженно спросил я, неподвижным взглядом вцепившись в пропитую физиономию Ефрема, которую опутывала сеть сосудистых звездочек.