Теплый воздух ударил в лицо, заставляя тело, простоявшее на морозе, затрепетать. Сияние стало еще ослепительнее, но глаза быстро привыкли к нему. Перед детьми предстал огромный зал, наполненный колоннами и разными деревянными сидениями, а впереди виднелся постамент и стоящая на нем девушка. Облик этой служительницы храма казался удивительным. Длинные пышные волосы цвета снега струились по ее спине, спускаясь до бедер. Ее лицо в форме сердца, пухлые губы и большие кукольные глаза с радостью и трепетом смотрели на подходящих друг за другом детей. Будучи облаченной в легкое, совершенно неподходящее для зимы белое одеяние, которое покрывало и ее голову, она протягивала руку детям, закрывала глаза, произносила какие-то слова, и уже через секунду на нежной детской коже появлялось изображение призвания.

Подойдя к этой прекрасной незнакомке, Невада медленно протянул ей свою руку. В этом месте говорила лишь она и потому в момент, когда очередь Невады подошла, вокруг царила тишина. При виде волнения в глазах мальчика, девушка улыбнулась, протянула ему свою ладонь и начала ждать. Расслабив сжатую в кулак руку, Невада медленно протянул ее и вложил в протянутую женскую ладонь. Незнакомка моментально накрыла его руку своей свободной левой рукой, закрыла глаза и начала шептать. Тех слов, что она шептала Невада не смог разобрать то ли из-за волнения, то ли из-за непонимания ее языка.

Глубоко вздохнув, мальчик закрыл глаза. Как ни странно, но когда его ладонь оказалась в руках этой незнакомки, страх его улетучился. На смену ему пришлось спокойствие и умиротворение. И именно тогда, когда его мысли и тревоги отступили на второй план, он смог задуматься о том, чего он действительно желает.

«Хочу делать что-то значимое».

Перед глазами засиял свет, а его рука, удерживаемая девушкой, на секунду ощутила какую-то легкость. Приоткрыв веки, мальчик увидел, что между ним и служительницей храма появился дух. Более того, сейчас именно этот дух удерживал мальчика за руку, в то время как удивленная незнакомка шаг за шагом отступала.

Невада поднял взгляд на лицо духа. Им была женщина с волосами, заплетенными в длинную косу, что диагонально проходила через весь затылок и спускалась на правое плечо. Невада точно знал, что этого духа раньше он не встречал и встретить не мог, ведь этим духом была сама Матушка Зима.

Сжав своими полупрозрачными ладонями руку Невады сильнее, дух приблизился. К своему удивлению, мальчик осознал, что, пусть все в округе и были испуганы, он не чувствовал ничего, кроме спокойствия и какого-то уюта. Даже холод, исходящий от духа, что должен был сковать его на веки вечные, скорее напоминал тепло, исходящее от его семейного очага.

Прекрасное женское лицо растянулось в теплой улыбке. Дух приподнял ладонь мальчика к своим губам и медленно, смотря в голубые глаза Невады, выдохнула на них. Рука ощутила легкий обжиг и в тот же миг дух исчез. Наступила тишина.

Невада остался стоять на месте с поднятой в воздух рукой, в то время как служительница храма быстро подбежала к нему. Взяв руку мальчика, она взглянула на изображение, появившееся на его руке, и выглядело оно в виде замерзшей розы.

Девушка замерла. Медленно подняв взгляд на мальчика, она, как бы извиняясь, пожала плечами.

— Сокрушитель.

Хиония сидела на среднем для взрослого и огромном для маленького человека стуле, стоящем возле обеденного стола. Руки девочки лежали на ее коленях, а взгляд был устремлен куда-то вперед. Стул, развернутый не к столу, а к центру комнаты, позволял девочке видеть весь этаж.

Опустив взгляд вниз, девочка увидела возле ножек стула Холод. Призрак, напоминавший сгусток серого дыма, поднял свои черные, словно два маленьких уголька, глаза на малышку. Так, переглянувшись, они неуверенно покачали головами и вновь уставились куда-то вперед.

В это же время Лагерта, стоявшая рядом с деревянной лестницей, ведущей на чердак, взволнованно смотрела на отверстие в потолке, через которое был виден мрак второго этажа. В этом мраке виднелся светло-фиолетовый свет, исходящий от кристаллов, а также тень мальчика, падавшая на потолок крыши.

— Сынок... — нерешительно и вместе с тем ласково позвала женщина. Взгляд Лагерты казался взволнованным и сочувствующим. — Как ты? Я собрала твои вещи.

Невада, стоявший возле сундука, внутри которого лежали все его с сестрой немногочисленные одежды, устало закрыл глаза. Голос матери говорил о ее переживаниях и заставлял мальчика чувствовать себя еще хуже.

Распахнув глаза, Невада глубоко вздохнул, резко захлопнул сундук и, схватив с кровати тряпичный мешок, наполненный некоторой одеждой, развернулся к выходу. Его голос произнес спокойно и решительно: «Уже иду».

Мать отступила. Отойдя от деревянной лестницы, она позволила своему сыну спокойно спуститься на первый этаж. На лице его сияла улыбка. Ни тени грусти или сомнений, ни страха и ни толики печали — так выглядел Невада сейчас. Правда, Лагерта все равно понимала, что настоящие эмоции мальчика били через край, ведь, предназначение, полученное им, было далеко от того, что могла бы пожелать любая мать собственному ребенку.