Шрифт:
Она выглядит уставшей. Ее глаза опухшие и красные.
– Марша! Стой! Подожди.
– Чего тебе надо от меня?
– спрашивает она и смотрит на меня, как на дерьмо.
Я не могу от нее взгляда оторвать.
– Я хочу поговорить с тобой. О ... ребенке.
Она резко поворачивается ко мне и заглядывает мне прямо в глаза.
– Нет никакого ребенка, понятно? У меня уже достаточно детей, - отвечает она и поправляет на себе желтую футболку.
– Что ты говоришь? Что ты сделала?
Она широко улыбается и говорит:
– Избавилась, разве непонятно?
– Что-что ты сделала?
– Моя мама сказала, что я совсем еще ребенок, чтобы иметь столько детей.
– Как-то поздно она спохватилась.
– Тебе надо знать только то, что ребенка больше нет.
– Как это? Что ты имеешь в виду?
– Не хочу тебя больше видеть никогда.
– вдруг она начинает кричать на мне: - Сгинь с глаз!
– Но нам надо было все обсудить ... Мы были ...
– Чем мы были? О чем поговорить?
– спрашивает она так, что ее, пожалуй, слышит весь Лондон.
– Мы встречались, потом я тебя бросила. Я была беременна, теперь - нет.
– Но ты не сама себе ебаного ребенка сделала! Она была моя, я тоже имел право принять участие в решении ее судьбы!
– Нет, ничего ты не имел, - кричит она, на ее лице читается неописуемый боль.
Мой ебаный ребенок ...
Я чувствую, как кровь бежит по моим венам быстрее, и вижу, как она бежит от меня, как она идет мимо, а джинсы тесно обтягивают ее маленькую попу. Она всегда движется так изящно, как модель на подиуме во время показа.
– Пожалуйста, вернись, дорогая, - вырывается у меня, и я бегу за ней. Не знаю, слышала меня моя девочка, но она даже не оглядывается и тем более не останавливается, идя между домами Фабиана и Раскина.
Затем я слышу этот страшный шум, смотрю вниз и вижу, как огромная овчарка обнюхивает мои яйца. Какой-то толстый скинхед кричит ей:
– Хетчет! Фу!
Собака бежит к нему, а я снова вспоминаю о маленький щенке, запертом в комнате с мусором. Я спешу назад, в квартиру, где на диване сидят Марк и Кайфолом и курят героин. Господи, прямо среди бела дня ...
– Праздник ... Мы приступаем к работе ...
– гнусавит Марк, совсем не понимая, что плетет.
– Маленький праздник, Никси.
Я не хотел ебаного ребенка, она правильно поступила. Но я хотел помочь, вот и все. Чтобы задержаться хоть на немного в ее жизни.
Кайфолом говорит сам с собой, как и все обдолбанные наркоманы.
– Да Люсинда, бля, чем хуже с ней ведешь, тем больше она тебя хочет; она ищет в тебе отца. Ее уговорить - раз плюнуть. Только так у меня что-то останется, Никси ... Хоть какая-то копейка, бля ...
Рентс кладет трубку на журнальный столик. И здесь его тоже начинает штырить.
– Мне пришлось дать Бэгби совет по его криминальной карьере на Новый год. Мне! В этом моя проблема; я слишком стараюсь быть хорошим парнем из Лейта, мне не хватает лоска для того, чтобы стать типичным студентом. Все моя жизнь полна неопределенности...
– говорит он и падает на диван.
Я становлюсь перед ними.
– Слушайте, - настойчиво говорю я, - мне нужно, чтобы вы оба постояли на стреме. Один - на четырнадцатом этаже, второй - на пятнадцатом. Не позволяйте никому выбрасывать мусор.
Конечно, Марк сразу начинает спорить:
– Но сейчас начнется наш любимый «Королевский суд» ...
– На хуй его! Там щенка заперли в мусорной внизу! Ебаные вы наркоманы тупорылые!
Когда я иду от них, то слышу, как Марк говорит Кайфолому: - Психоз. От спида. Классические симптомы.
Ах ты подонок; ебаный шотландцы, они мне весь мозг съели! Я изо всех сил лечу вниз. Сторожа уже давно у нас не работают из-за повсеместных сокращений в городе, но я встречаю полную чернокожую женщину, которая рассказывает мне, что у некой миссис Мортон с третьего этажа есть ключи.
Я бегу туда изо всех сил, потому что щенок, если это маленькое создание вообще пережило падение, уже может быть погребен под очередной порцией чьего-то мусора или прибито пустыми бутылками. Я взлетаю на третий этаж и нахожу табличку с именем «Мортон» на дверях квартиры 2/1. Я отчаянно стучу, пока мне не открывает мясная бочка, которая претендует на почетное звание женщины.
– Миссис Мортон?
– Да ...
– Мне нужны ключи от мусорной. Только видел, как соседские дети кинули щенка в мусоропровод, хочу его освободить.
– Не могу ничем помочь, - отвечает миссис Мортон.
– Сначала покажите разрешение.
– Но сегодня суббота!
– Совет работает по субботам. По крайней мере, кто-то там точно есть.
Я спорю с ней, но старая сука не уступает. По крайней мере, позволяет мне воспользоваться ее телефоном. Я звоню в совет, и моя кровь закипает, когда я пытаюсь передать им всю серьезность ситуации, они перебрасывают меня на отдел очистки, те, в свою очередь, отсылают меня к жилищному отделу, там советуют мне связаться со службой окружающей среды и здоровья, которые соединяют меня с центральным офисом, где мне предлагают обратиться в их местный офис, а те рекомендуют позвонить в Королевское общество защиты животных от жестокости, блядь! Все это время миссис Мортон безжалостно таращится на меня, постукивая пальцами по стене.