Лиззи даже не стала отрицать, когда он сказал, что она выглядит расстроенной. Они купили кофе, он просто выслушал ее. Он заметил, что она даже не сердится - просто рассказывает свою историю с какой-то отрешенностью, впрочем, возможно, так у нее проявлялся шок. Томми инстинктивно знал, что ему надо заставить Лиззи почувствовать гнев и естественную гордость.

– Это просто видение одного человека, - объяснял он ей.
– Вообще странная история, уверен, ты просто ему нравишься.

И действительно, она начала понимать, почему так случилось. Это все Клифф Геммонд, это исключительно его вина. Он не раз и не два приглашал ее выпить или просто посидеть вместе за чашкой кофе. У него была соответствующая репутация. Эта идея действительно имела смысл. Она всегда отказывала этом эгоистическом хлыщу, этому старому извращенцу, а сейчас он отплатил ей - очень жалко и горько для нее.

– Он просто предвзятый козел, - заявил Томми.
– Нельзя позволять этом подонку так опускать тебя.

– Ага, - согласилась Лиззи, - у него нет ни единого шанса!

Она благодарно посмотрела на парня, вдруг поняв, что именно он воскреси только ее уверенность в себе.

– Надо пойти и забрать твою папку.

– Бля, точно, - встала Лиззи. Теперь ее жизнь снова казалось ей важной. И все это - благодаря Томми Лоренсу из Лейта.

Ее папка стояла на месте, именно там, где она оставила ее, в коридоре. Она взяла ее, и как раз тогда на пороге своего кабинета появился Клифф Геммонд.

– Лиз! Вот ты где. Разве мы не должны были встретиться час назад?

– Должны. И я приходила. Но слышала ваш разговор с Бобом Смерфитом.

– О-о-о ...
– вздохнул мгновенно побледневший Клифф, заметив, что Лиззи пришла не одна.

Затем Томми подошел к нему опасно близко, и Геммонд ощутимо напрягся, невольно отступив назад.

– Да, мы о вас наслышаны, - обвинил его Томми и прищурившись посмотрел на него.

– Думаю ... случилось ... непон ...
– Здесь Клифф Геммонд запнулся, и слово «понимание» безнадежно застрял у него в горле.

– Невежливо говорить о людях за их спинами. Особенно – говорить плохие вещи. Или вы хотите повторить то, что тогда сказали?

Как человек, который нутром чувствовал силу искусства и слишком любил молодых художниц из Глазго, Клифф Геммонд не мог позволить себе показать слабость перед глазами справедливо возмущенных. Если бы Лиззи пришла сама, он бы еще попробовал все объяснить, что-то придумать, но сейчас он чувствовал себя маленьким и совсемнезначимым по сравнению с этим высоченным, спортивным парнем, чьи манеры и акцент четко говорили о его происхождении из тех уголков карты города, которые Хэммонд и видел только на карте; оттуда, куда направляются автобусы с соответствующей надписью на лобовом стекле; оттуда, где случаются те жестокие истории, о которых он читал случайно в газетах; оттуда, куда он сам не поедет ни за какие деньги. Уголок его рта начал спазматически вздрагивать от этой нервной ситуации.

Именно этот неконтролируемый рефлекс спас Геммонда от избиения. Презрение Томми к трусости мучителя Лиззи мгновенно превратилось в отвращение к себе, потому что он понимал, какое впечатление он сам производит на людей. Оба мужчины стояли, будто парализованные, пока не вмешалась Лиззи.- Пойдем, Томми, - попросила она, дергая его за рукав; и они отправились в ближайший бар.

Так Томми появился в ее жизни две недели назад, и они стали неразлучными. Но быстрым Томми, кажется, был только на футбольном поле. Поэтому прошлой ночью Лиззи взяла дела в свои руки, пригласила его выпить, а потом затащила к себе домой и пригласила в постель. И ей так понравилось, что она готова была провести так всю жизнь.

И теперь полуденное солнце светило на них сквозь шторы. Лиззи смотрела, как Томми спит, по его довольную улыбку. Подобно книгам на полках и рисункам на обоях в ее комнате, он тоже обещал отнести ее на небеса. Хотя то, что она слышала о нем в городе, разбивали вдребезги эту однозначную позитивность; она знала некоторых из них, с кем он дружил, - точнее, слышала о них. И когда ей рассказывали всякие истории о них, слово «позитив» точно не приходило на ум. Пожалуй, это все - иллюзия, которая всегда возникает после секса, но может хоть кто выглядеть плохим во сне? Даже отбросы типа Фрэнка Бэгби, наверно, похожи на ангелов небесных, когда спят зубами к стенке. Не то чтобы она хотела это проверить ... Сложно представить, что Томми, такой милый парень, дружит с таким ничтожеством, как Бэгби. Лиззи не могла понять, почему он проводит время с этими извергами.

На подоконнике громко заворковал голубь, и Томми открыл глаза. Он несколько минут глаз не сводил от Лиззи, которая сидела рядом с ним и читала «Бойню номер пять, или Крестовый поход детей». Она надела очки; он никогда не видел их на ее лице. Ее темные вьющиеся волосы были собраны в высокую прическу. На ней была футболка. Ему стало интересно, когда она проснулась и успела ли надеть свои голубые трусики.

– Доброе утро.

– Доброе утро, - с приветливой улыбкой повторила Лиззи.

Он поднялся на кровати, опершись локтями на подушку, чтобы лучше разглядеть ее комнату, где так приятно пахло свежестью.

– Хочешь позавтракать?
– спрашивает Лиззи.

– Ага ...
– соглашается он.
– Э-э-э ... А что у тебя есть?

– Думаю, в холодильнике найдется пара яиц. Будешь яичницу с тостами?

– Было бы здорово.

Вдруг они слышат, как кто-то очень зло стучит в дверь.

– Кто это, бля, может быть?
– гневно спрашивает Лиззи вслух, но все же встает и надевает халат.

Затем девушка смотрит на Томми, тот смотрит в ответ на нее. Она надевает трусики, но он все равно сразу возбуждается, когда окидывает взглядом ее стройную фигуру.