– Единственная девушка здесь, на которую взглянуть и не страшно, - презрительно говорит Кайфолом Рентону. Затем он кивает головой в сторону двух женщин, стоявших совсем близко к ним: - Вот те красотки, мохнатые бочко-девки, уже мне улыбаются. Но простите, девушки, вы обречены потеть на кухне до конца своей жизни, а не в постели удовольствия всевозможные познавать!

Рентон с интересом рассматривает их, решая, что одна из них - не такая уж и страшная, но в конце концов его взгляд останавливается на их первоочередной целью.

– Так что, охотишься на обезьянок?

– Ты такой неопытный, да еще и сексист ... Тот факт, что у красотки есть ребенок, еще не значит, что ее надо обязательно сбрасывать со счетов, - шепчет Кайфолом.

Рентон перестает обращать на него внимание.

– Сладенькая сучка, - облизывает он губы, снова и снова оценивая взглядом девушку с копной волос; это вероломное движение замечает и Кайфолом, но Рентон все равно говорит тихонько, пока они спускаются по ступеням: - Роскошная девушка.

– Приемлемая, Рентон, не роскошная.
– Кайфолом вдыхает побольше воздуха, надеясь, что хотя бы незначительная его доля достигнет его ног.

– Иди на хуй, только посмотри на ее волосы, как у Роберта Планта, - отвечает Рентон, когда инструктор выводит их на следующую палубу, теперь они оказываются на корме.

Он видит Никси, который ковыряется в заметно покрасневшем ухе, но нигде не замечает Мерриота.

– Вы - слишком озабоченный молодой человек, мистер Рентон. Вы говорите «Роберт Плант». А мне приятнее думать о Фарре Фосетт-Мейджорз, - отвечает ему Кайфолом, пока Кремовая Рубашка, крепко сжав поднос в руках, недовольно смотрит в их сторону.

Он уже сделал для себя какие-то выводы, и для того, чтобы перекричать незаинтересованных слушателей, он говорит громче, но его голос срывается на ужасных децибелах.
– Значит, когда слышите сигнал опасности, каждый должен выполнять свою определенную функцию в плане эвакуации.

– Да, но волосы просто замечательное, - убеждает Рентон - как на него не смотри. Кстати, Фарра Фосетт - это хуйня, а вот Кейт Джексон – самая сексуальная из «Ангелов Чарли». Этот ее низкий голос ...

Кайфолом смотрит на Кремовую Рубашку, который выдыхает горячий воздух через сжатые пидорские губы, благодаря которым он точно имеет чрезвычайную популярность в Пидорляндии, и рассказывает, что и как надо делать, если судно начнет тонуть. Ага, блядь, на хуй все эти правила - если такое случится, каждый побежит до ближайшей спасательной шлюпки, отталкивая каждого на своем ебаном пути. Он придвигается ближе к Рентону.

– Сейчас мы говорим о женщине, Рентс. О сексуальной женщине. Мы можем спорить, кто лучше - Фосетт или Джексон, Плант или Пейдж, но аналогия, которую ты выбрал в данном контексте, тревожит меня своей откровенной гомосексуальностью. Ты, часом, на этом судне ориентацию не изменил, Рентс?
– спрашивает он, в результате чего Кремовая Рубашка хмурится еще больше и говорит еще громче.

– ... знать, где находится каждый эвакуационный пункт ...

– Отъебись, твой хуй - последнее, что я хотел бы взять в рот, - отвечает Рентон так громко, что его слова слышит Девушка-с-высокой-прической, которая сразу прикрывает рот ладонью, чтобы скрыть смех.

– Мой - возможно, но насчет других хуев я не уверен. Понимаешь, о чем я?

– Это была простая фигура речи, бля, - шепчет Рентон.
– Я - в одной из тобой команде, инфа - сто процентов.

Девушка-с-высокой-прической снова оглядывается на них, на этот раз останавливая на них свой взгляд, и Кремовая Рубашка снова повышает тон:

– Согласно акту об охране труда от 1974 ...

– Рад это слышать, - говорит Кайфолом Рентону.

– Вот и не говори тогда ерунды.

– Господи, - саркастически вздыхает Кайфолом, - сам посмотри. Я всегда мечтал о том, чтобы увидеть твои плохо окрашенные волосы с рыжими корнями и твои гнилые зубы у своих яиц. Это же - моя лучшая сексуальная фантазия с тех пор, как я был маленьким, как кузнечик. И теперь ты берешь и разрушаешь все мои ожидания. Горе мне!

Возмущение в его голосе конце этой эмоциональной тирады привлекает внимание и вызывает смех других рабочих, и терпение Кремовый Рубашки иссякает.

– Возможно, - говорит он, окидывает Кайфолома встревоженным взглядом и смотрит в свой список, - Саймон ... поделится своей замечательной шуткой со всеми нами? Кажется, это гораздо важнее, чем охрана труда на этом корабле!

– Никаких шуток, э-э-э ... Мартин, - вдруг этот стильный шотландско-итальянский парень вспоминает, как зовут их наставника.
– Я просто говорил своему другу, что как сын морских волков, которые поколениями путешествовали океаном между китами, траулерами и торговыми флотилиями, должен признать, что «Силинк» предоставил нам уникальную возможность.

Подозрительный взгляд кремовый Рубашки свидетельствует о том, что он все же догадывается, что его обманывают. Однако Кайфолом сохраняет каменное выражение лица, и его манипуляция проходит на «ура».

– Спасибо, Саймон ... Наверное, это не лучшая работа в мире, - эмоционально говорит он, - но и не худшая. Впрочем, эта часть инструктажа - важнейшая, поэтому попрошу всех и каждого уделить все возможное внимание.

– Да, Мартин, я просто не смог сдержать своего восхищения, - мило улыбается Кайфолом, - пожалуйста, простите меня.