Рассел решил не подходить первым и не привлекать к себе внимания мужчин, стоявших у каменного камина. Это могло показаться им дурным тоном, если вообще существует некий этикет в такого рода вещах. Он предположил, что все же существует, во всем есть свои правила, чем же в таком бизнесе их должно быть?

Когда бармен вернулся, чтобы принять заказ, на Артура он был не так уж и похож, хотя что-то все равно напоминало ему о том актере. Рассел взял пинту «Лондон Прайд» и крайне расстроился, заметив, что у бармена акцент, характерный для северной части Англии, а не скрипучий голос типичного кокни, как у Артура. Он пытался вспомнить имя актера, который его играл, но ничего не приходило в голову.

Мужчины в конце концов посмотрели на него. Один из них, худощавый, с прической в стиле пятидесятых, направился к нему, двигаясь судорожными рывками. С виду он действительно казался лишь жалкой марионеткой в руках другого мужчину, который стоял рядом с ним, - сильного, угрожающего, улыбавшегося одновременно безумно и дружелюбно. Рассел сразу подумал, что его лицо ему знакомо, но понял, что это все из-за его улыбку. Такая улыбка есть у каждого урода и бандита, которых он встречал в своей жизни.

У обоих мужчин ничего не было в руках. Рассел обрадовался, что оставил передачку в багажнике авто. Было бы целесообразно сделать обмен на улице, в темноте, на безлюдной автостоянке. Он почувствовал себя более уверенно, когда один из мужчин поравнялся с ним.

– Как дела?
– прошепелявил тот мягким, но со стальной ноткой голосом. Его акцент был едва уловим, в глаза сразу бросалась заметная, болезненная слабость, поднявшая моральный дух Рассела.

– Неплохо. А твои как?

– Не жалуюсь. Откуда приехал?

– Из Эдинбурга.

Лицо мужчины слегка передернуло. Очевидно, это была какая-то проверка, плохая, как и он сам. Мужчина представился Мерриотом, сразу напомнив Расселу Стива Мерриота из группы, всегда ему нравилась - «Small Faces».

– Пойдем выпьем.

После такой поездки не было никаких причин отказываться. Огонь в камине обольстительно манил к себе усталого путника. Когда Рассел подошел к огню, то второй человек повел себя странно. Он не протянул ему руки, только едва заметно улыбнулся и пошел к барной стойке. Вернулся с тремя стаканами виски.
– Скотч. Шотландский для шотландцев, - подчеркнул он, довольный собой, ставя стаканы на каминную полку.

Рассел мог бы и дальше пить свой бренди, однако, отпив лишь глоток предложенного напитка, понял - он был замечательный, с запахом дыма и торфяным ароматом, который указывал на то, что этот нектар родом с острова Айла. Глоток виски согрел его, как огонь, трещавший у ног. Его пиво осталось на баре, и его это совсем не волновало.

– Ваше здоровье!

Коренастый наконец представился, его звали Гел.

– Некоторые считают, что это непрофессионально - знакомиться перед делом, но я не согласен. Стоит знать имена и лица. Надо обязательно иметь представление о том, с кем работаешь. В этом бизнесе люди вынуждены доверять друг другу.

В его голосе промелькнула нотка скрытой угрозы. Быстрая, приветливая речь этого парня не вязалось с близко посаженными глазами, над которыми низко нависали густые брови. Рассел мысленно снова и снова проклинал глупую сестру, ее бывшего мужа и собственную слабость, по которой сейчас оказался в такой ситуации. Он знал, что родители считали его скорее таким самым неудачником, как Кристен, а не деятельным лидером, каким был Александр. Но, с другой стороны, они не знали, что он сделал. Неделей ранее он ехал по Лейт Уок, центральной улицы Эдинбурга, и видел девушку, которую трахал когда-то его брат. Она шла по городу и выглядела совсем иначе - растрепанная, разбитая, совсем как этот Мерриот напротив. Наверное, это проклятие лежит на всей его семье - неизбежно катиться на самое дно.

После сравнительно несдержанного знакомства Мерриот смотрел довольно отстраненно и холодно, так как решил, что Рассел был полным ничтожеством, чтобы продолжать вежливое общение. Вдруг он заговорил:

– Не очень люблю единбуржцев. У меня был как-то неприятный опыт общения с некоторыми из ваших.

Рассел взглянул на него, не уверенный, как следует реагировать на эту ремарку, но Гэлу это также очевидно не понравилось, и он бросил суровый взгляд в сторону Мэрриота.

– Мы говорим о Сикере. Он мой друг.

Мерриот заткнулся.

Гэл смотрел на него пристально еще несколько секунд и снова повернулся к Расселу с той же угрожающей улыбкой.

– В таком случае, ты, наверное, знаешь Этого Человека?

– Он муж моей сестры, - ответил Рассел; ему показалось разумным промолчать, что он уже бывший муж.

Гэл посмотрел на него сверху вниз и, казалось, полностью разочаровался - определенно в Расселе и, вероятно, в Сикере также.

– Бедняга.

Рассел сидел с тем же невозмутимым лицом. Его могли неправильно понять, если бы он отреагировал понимающим улыбкой или неодобрительно нахмурился.