Но одно дело — противные придворные дамы, и совсем другое — Лотэсса, ставшая за короткое время совсем родной. Уж перед ней-то глупо рисоваться. Да и ни к чему: Тэсса Торна терпеть не может. Альва решила поскорее разубедить подругу.

— Вовсе он не сходит по мне с ума! — заявила она, потянувшись за Лотэссиной пастилкой от кашля. Альва тоже находила лекарство вкусным, благо запас пастилок ежедневно обновлялся. — Я для него что-то вроде милой домашней зверушки — умненькой и забавной.

— Ну да, ну да, — скептически протянула Лотэсса, лукаво улыбаясь.

Альва отчего-то почувствовала себя невыразимо хорошо. Может, оттого, что Тэсса, примирившись с матерью и спровадив ее, пребывала в добром расположении духа. Оттого, что они вот так запросто валяются на груде дорогущих платьев и болтают о всяких глупых пустяках. В этот момент обе чувствовали себя обычными девушками, а не действующими лицами какой-то безумной и кошмарной драмы.

Ощущение это тем более ценно, если учесть, что у Альвы раньше не было подруг. Окруженная братьями и кузенами, она не имела сестер своего возраста. Пара кузин годились ей почти в матери, со служанками и крестьянскими девушками можно было общаться, но не дружить. Самое удивительное, что и для сиятельной эньи Линсар Альва стала первой настоящей подругой. Обе девушки впервые открыли радости искренней женской дружбы, а оттого наслаждались самыми обыденными для других вещами.

Если бы только хоть на миг забыть о том, что Лотэсса завтра уезжает и вернется Изгой знает когда. И если бы она не забивала себе и подруге голову всякими ужасными предчувствиями. Мысли о том, что они коротают вместе последние часы, отравили Альве благостное настроение. Внезапно в голову девушке пришла мысль вряд ли разумная, зато сулящая хоть призрачную надежду на избавление от тревоги.

— Лотэсса, а давай поедем к Энлил, — предложила Альва.

— Зачем? — не поняла подруга.

— Я хочу точно знать, что ты вернешься, а она может узнать, — словно оправдываясь, объяснила фрейлина.

— А если она скажет, что не вернусь? — Тэсса, казалось, сама испугалась, несмотря на то, что первой заговорила о предчувствии.

Какое-то время девушки молча смотрели друг на друга.

— Поехали! — решилась Лотэсса.

Они быстро собрались. Выйдя из комнат, одному из гвардейцев велели сопровождать их в Руджию, другому — сообщить об отъезде верховному протектору. В общем-то, ни Альве, ни Лотэссе это было совершенно не нужно, но не выполнять правила, установленные дайрийцами, себе дороже. Решат еще, что они захотели сбежать.

Путь до Руджии не занял много времени, девушки решили ехать верхом. Несчастного гвардейца оставили ждать у дверей — ему не привыкать. Энлил не сказать чтобы очень обрадовалась гостьям. Наверное, все имевшее отношение к жутким событиям изматывало женщину, отнимая у нее слишком много сил и времени. Услышав просьбу девушек, она помрачнела еще больше.

— Вы теперь по любому поводу будете ко мне бегать? — строго спросила Энлил. — Может, прикажете поднимать тени, чтобы отыскать потерянную застежку от плаща?

— Это же не застежка, — Альва говорила тихо, но смотрела прямо в глаза колдунье.

— Мы зря приехали, — тут же решила Лотэсса. — Простите за беспокойство, Энлил, — девушка решительно развернулась к выходу.

— Нет, я должна знать, — Альва не собиралась сдаваться, ответ был слишком важен.

— Вы точно уверены, что хотите знать? — спросила Энлил, вздыхая.

Обе девицы усиленно закивали. Женщина распорядилась, чтобы слуги позаботились о гостьях, пока ее не будет. Отсутствовала колдунья почти два часа, а вернулась еще более усталой и мрачной, чем уходила. Но, кроме этого, в ней чувствовалась какая-то растерянность или беспомощность, а еще Энлил бросала странные взгляды на Лотэссу. Слишком странные…

— Я ничего не могу понять, — она развела руками, сверкнув чуть ли не десятком перстней. — Конечно, тени часто выражаются иносказательно, но чтобы так… Вы по-прежнему хотите знать, девочки? — судя по голосу Энлил, им бы следовало отказаться от своего опрометчивого любопытства.

Но, разумеется, обе стояли на своем.

— Все это очень странно, почти невозможно. Тени поведали мне, что Лотэсса Линсар вернется в Вельтану и вновь встретится с тобой, — Энлил повернулась к Альве. — Но, в то же время, ты… ты больше никогда ее не увидишь.

Утро выдалось холодным и хмурым. Торн уже с полчаса поджидал отъезжающих у королевских конюшен. Его величество со своей невестой должны были отбыть скромно, но не тайно. Карета, запряженная четверкой лошадей, небольшой отряд гвардейцев в качестве сопровождения. Гвардейцев Элвир лично отбирал из самых проверенных. В их задачу не входило путешествие до самого Храма, им следовало оставить короля и его спутников где-то на границе Муаны и отправиться в Тиарис, дабы продолжать поддерживать иллюзию монаршего визита в родную столицу.