— Тэсса, перестань говорить ерунду! — Мирталь закатила глаза, изображая, как она устала от выкрутасов дочери. — Приемы — неотъемлемая часть государственной политики. Разве Ильды устраивали приемы и давали балы реже, чем это делает Дайриец?

— Насколько мне помнится, Ильдам не нужно было наводить порядок и сдерживать недовольство в только что завоеванной стране, — парировала Тэсс.

— Ах, дочка, не стоит лезть в политику. Это не наше дело. Мы — женщины! Наше предназначение — скрашивать жизнь мужа и рожать детей.

— Это ваше предназначение, матушка, — девушка скривилась. — Не стоит обобщать.

В вопросе одежды дочери на предстоящем приеме эна Линсар также потерпела сокрушительное поражение. Лотэсса отказалась одевать что бы то ни было, кроме того же самого черного платья, в котором предстала перед королем в прошлый раз. У нее умер брат, и никакие доводы не заставят ее снять траур по нему. Побежденной Мирталь осталось утешаться лишь тем, что дочери, в отличие от нее самой, черный цвет все-таки к лицу.

И вот семейство Линсаров вновь отправилось ко двору. Сидя в карете, Лотэсса отчаянно завидовала Таскиллам, которые остались верны себе и ни разу не явились засвидетельствовать почтение Дайрийцу. Эна Алдора избавила себя и сына от необходимости общаться с убийцей, планирующим занять чужой трон. Ну ничего, и ей недолго осталось мучиться. Скоро они с Ланом будут далеко, и если окажутся вновь в столице и во дворце, то лишь для того, чтобы покончить с властью Малтэйра. Но пока нужно быть осторожной, дабы создать у родителей и ненавистного жениха хотя бы иллюзию покорности. Впрочем, тут важно не перестараться, дабы не вызвать подозрений слишком резкими переменами в поведении. Поэтому девушка позволяла себе сохранять мрачный вид и злобно язвить, как только разговор касался короля или их предстоящего бракосочетания.

Малый зал для приемов в Нианоне, как и в прошлый раз, был заполнен публикой. Валтор, верный себе, явился позже всех приглашенных. Подойдя к Линсарам, он раскланялся с герцогом и поцеловал руки невесты и будущей тещи. Первая молча скорчила недовольную гримасу, зато вторая компенсировала это восторженным щебетом. Не желая смотреть в лицо Дайрийцу, Тэсса демонстративно вертелась по сторонам, разглядывая окружающих. Неподалеку от них стояла красивая девушка в зеленом. Кажется, она была и на прошлом приеме. Девица была примерно одного возраста с Тэсс и хороша собой. Заметив интерес своей нареченной к одной из гостей, Малтэйр предложил их представить. Особым желанием знакомиться Тэсса не горела, но все лучше, чем поддерживать разговор с Валтором, точнее, предоставлять тому говорить за двоих, молча буравя его исподлобья красноречивым взглядом. К этому моменту Тэсс с королем остались вдвоем. Мирталь, подхватив мужа под локоть, отвела его в другой конец зала, дабы дать жениху с невестой поговорить наедине. Разговор с Дайрийцем один на один, несмотря на его остроумие и непринужденный тон, был той еще пыткой, поэтому Лотэсса сейчас согласилась бы познакомиться не то что со своей ровесницей, но даже с восьмидесятилетним старцем — беззубым, плешивым и брызгающим слюной.

Итак, Валтор подвел ее к девушке в зеленом, которая оказалась жрицей Храма Маритэ.

— Энья Лотэсса — дэнья Нармин, — представил он их друг другу, а затем, к огромному облегчению Тэссы, удалился, оставив девушек наедине.

На лице юной жрицы, напротив, при уходе короля промелькнуло неприкрытое сожаление. Тэсс не знала, о чем говорить с новой знакомой, однако, будучи в свете чуть ли не с младенчества, она в совершенстве владела искусством изыскивать темы для беседы и разговаривать ни о чем.

— Как вы находите Вельтану, дэнья Нармин? — вежливым тоном осведомилась Лотэсса.

— О, столица просто восхитительна, — однако в голосе жрицы восхищения не чувствовалось, напротив, он звучал сдержано и сухо.

— Вас не смущает отсутствие единомышленников? — почему бы вместо пустых светских вопросов не поинтересоваться тем, что действительно важно. — У нас, в столице, явно имеет место кризис веры, причем уже не первое десятилетие.

Похоже, прямой вопрос не смутил Нармин, а, напротив, расположил ее к собеседнице. Колючий взгляд, до этого обращенный к Тэсс, смягчился, а губы тронула робкая улыбка, сразу сделав девушку очень милой.

— Вы правы, энья Лотэсса, — кивнула жрица. — Впрочем, не только Вельтана бедна верующими, но и прочие эларские города. А ведь когда-то Маритэ почитали по всей Доэйе, да и за ее пределами тоже.

— Я и сама слаба в религии, — призналась Тэсса. — Хотя формально наша семья, как и прочая эларская аристократия, считается поклонниками светлых богинь. При этом мои знания о Маритэ и ее сестрах весьма отрывочны и противоречивы. Я искренне считаю это пробелом в своем образовании, который до сегодняшнего дня было некому восполнить. Может быть, вы любезно согласитесь просветить меня?

Если уж не о чем говорить, почему бы и не о религии. Жрице такой разговор всегда приятен, ибо тут она в своей стихии. Кроме того, Тэсс искренне полагала, что небольшая лекция по теологии ей не повредит, а, напротив, просветит и развлечет. Расчет девушки полностью оправдался. Нармин явно обрадовалась предоставленной возможности поговорить о своей ненаглядной Маритэ.

— Что именно вы хотели бы узнать, энья Лотэсса? — уточнила она.

— Все, — просто ответила Тэсса. — Считайте, что я не знаю абсолютно ничего, потому что те обрывки знаний, которыми я обладаю, скорее мешают воссозданию полной и логичной картины, нежели помогают в этом.