–  Я вызвал скорую, - сказал я им.

–  Господи, да что ж за нелюдь это сотворил?!
– охала соседка Вета по лестничной клетке.

–  Я, - честно признался.

Соседка устаивалась так, будто увидела меня впервые. Другие тоже замолчали и смотрели с немым укором.

–  Мы подрались, - зачем-то добавил я, будто это как-то могло меня оправдать. Да и кому это здесь нужно?

–  Да ты почти не тронутый, по сравнению с ним, - высказалась девушка, которая шла со своим парнем мимо.
– Ты его убил.

Опустил глаза. Я молю Бога, чтобы урод выжил. Я этого не хотел…

–  Перестань, Олесь, - одёрнул её парень.
– Подрались пацаны. Бывает. Не рассчитал силу. Скорая приедет и поможет.

Двор оглушил звук сирены скорой помощи и машина остановилась возле нас. Медики тут же принялись за своё дело. Потом погрузили Вета, по-прежнему без сознания, в салон и захлопнули двери.

–  В какую больницу вы повезёте его?
– спросил я фельдшера.

–  В областную. И ещё - нам придётся сообщить о происшествии в органы.

–  Я понял, - ответил я.
– Он живой?

–  Живой. Пока что. Тебе и самому помощь нужна, поедем с нами, - оглядел он моё тоже весьма “красивое” лицо.

–  Нет.

–  Как знаешь.

Пожал плечами и больше не теряя времени, парень в синей форме медика запрыгнул на переднее сидение, и машина резво покатила по улицам, снова включив сирену.

Домой пошёл пешком, забыв напрочь про машину. Просто брёл по тротуару, не обращая внимания на ссадины и боль, на разбитую губу и оглядывающихся на меня встречных. Голова была занята вовсе не этим.

Никогда не думал, что буду просить у небес жизни для этого придурка. НЕ хотел убивать его, не хотел калечить… Что теперь будет? Я сяду за решётку? Тогда Алине не нужна судьба жены осуждённого. Как ей сказать об этом всём? Что же я натворил?

Что ты натворила с нами всеми, малявка?

Дома скинул грязную одежду, которая тоже была в крови, принял душ и достал из загашника бутылку коньяка. Пил почти до самого утра, лишь на рассвете отрубился, потеряв последние силы.

Алина

Утром волнение и тревога вернулись. Вадим не позвонил мне ни утром, ни в обед. В сети не появился. Что-то точно произошло. Я звонила сама не один раз, но парень не брал трубку. На сотый, наверное, по счёту звонок он всё же ответил.

–  Вадим!
– закричала я, вскакивая на ноги.
– Вадим!! Ну ты где пропал? Я же переживаю!

–  Со мной всё в порядке.

–  Что у тебя с голосом?
– осела я обратно на диван.
– Что случилось?

–  Ничего. Алин, я… Тут подумал… - говорил Вадим, а я не узнавала его. Какой-то чужой голос чужого человека.
– Наверное, мы поторопились с тобой насчёт съехаться. Прости. Не жди меня, и помни, что всё, что я сказал тебе было правдой. Я люблю тебя, но я не приеду. Прощай. Не ищи меня, пожалуйста.

Звонок оборвался. Я в шоке сидела, глядя на смартфон. Что? Не может быть… Нет, нет, НЕТ!

Пыталась перезвонить вдогонку, но Вадим, конечно, трубку не брал, а потом вообще отключил телефон.

–  Чёрт!
– бросила смартфон на диван и закрыла лицо руками.

Не может быть, чтобы он взял и просто передумал. Я ведь поверила ему, в его чувства и слова. Неужели всё оказалось ложью? Зачем? За что? Он знает мою историю. Это жестоко - заставить человека поверить в любовь и почувствовать себя нужным, а потом выкинуть словно розы на снег… Я же замёрзну без тебя, Вадим… Я просто замёрзну. Стану куском льда… За что..? За что…

Металась по квартире, словно неприкаянная душа, и звонила, звонила, звонила. Умоляла его ответить, хоть Вадим меня, конечно же, не слышал. Я просто не могла с этим смириться. Он даже не дал мне и слова сказать, просто порвал со мной и всё. Я должна была что-то сделать, ведь нельзя же так, просто…

Стрелки часов показывали больше десяти вечера, когда трубку, наконец, сняли.

–  Ну и чего ты названиваешь?
– раздался в телефоне голос матери Вадима, и я опешила и растерялась.
– Неужели непонятно, что тебя тут никто не ждёт?

–  Где Вадим?
– проигнорировала я её неприятные слова, обжёгшие меня изнутри огнём.

–  Уснул, наконец, - устало отозвалась Алла.
– Добилась своего? Скажи мне?

Сердце рухнуло в пятки. Всё же произошло что-то ужасное, раз она даже не пытается держать себя в руках. Господи…