Его взгляд задержался на мне.

— После того как ты убежала от меня, я не знал, что делать. Я собирался дать тебе несколько дней, а потом Сара рассказала мне о человеке, который следил за тобой. Я пытался поговорить с тобой той ночью, но ты не позволила. Мне казалось, что ты отталкиваешь меня, и я не знал, было ли это потому, что я был оборотнем или я просто не нравился тебе.

— Так вот почему ты солгал мне о волке? Почему ты не сказал мне, что это ты?

Мой гнев снова вспыхнул, когда я вспомнила все те часы, которые провела с волком, так и не узнав, что это Роланд. Он видел, как я плачу после ночных кошмаров, и даже спал в моей комнате.

Он потёр лицо ладонью.

— Мне не следовало это делать. Извини. Я просто заволновался, когда услышал об этом человеке и хотел защитить тебя. Но дело было не только в этом. Запечатление делает мужчину немного сумасшедшим, если он не видит свою женщину. Я должен был быть рядом с тобой, даже если я был бы за пределами твоего дома. Тебе было комфортнее с моим волком, поэтому я обращался, когда приезжал к твоему дому.

Я сжала губы и уставилась на землю у своих ног.

— Я разговаривала с тобой и рассказывала всякое. Я чувствую себя дурой.

— Никогда так не думай. Это моя вина. Я не ожидал, что ты начнёшь приглашать меня в дом, и мне следовало бы сказать "нет", но я хотел быть с тобой всеми способами. Я никогда не хотел тебя обманывать. Я перестал приходить к тебе как волк на этой неделе, потому что хотел быть с тобой как я, а не как мой волк.

В голове началась тупая пульсация. Этого было слишком много, чтобы осознать. Я потёрла виски и попыталась переварить всё это.

— Ты вообще собирался мне рассказать?

Он шумно выдохнул.

— После твоего испуга в "Аттике" я решил подождать, пока мы не убедимся, что ты в безопасности. Ты была так расстроена, а я не хотел усугублять. После того, как всё вышло из-под контроля прошлой ночью, я понял, что не могу больше ждать и должен рассказать тебе. Я собирался рассказать тебе всё сегодня сразу после нашего возвращения.

Я встала и прошла около дюжины ярдов до конца пляжа, пытаясь придумать, что ему сказать. Я была в восторге, что он хочет меня, но в то же время и в ужасе. Шеннон говорила, что пара — это на всю жизнь, а для оборотней в нашем возрасте вполне нормально уже обрести пару. Я никогда раньше не была влюблена, но я была уверена, что мои чувства к нему были любовью, и я хотела быть с ним больше всего на свете. Но я не могла согласиться на такого рода обязательства. Пока не могла. Я всё ещё многого не знала о нём и о его жизни в стае. До сегодняшнего дня я даже не знала, как выглядит его волк.

И у меня был секрет. Когда он узнает о моём прошлом, он не захочет даже смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы считать своей парой. Но я должна была рассказать ему. У нас не будет будущего, если наши отношения начнут строиться на лжи.

— Эмма?

Я закрыла глаза от надежды и беспокойства в его голосе, когда он подошёл ко мне сзади. Мне до боли хотелось повернуться и броситься в его сильные объятия. Почему это не может быть так просто? Почему я не могу влюбиться, не боясь, что моё прошлое отнимет у меня всё? Разве оно не отняло у меня уже достаточно?

Собравшись с духом, я повернулась к нему лицом. Боль в его глазах подсказала мне, что он ожидает услышать от меня, что я не хочу быть его парой. Меньше всего мне хотелось причинять ему боль, но я чувствовала себя слишком подавленной, чтобы давать обещания, которые не была уверена, что смогу сдержать. Мне нужно было время, чтобы всё это осознать и решить, что делать дальше.

— Я знаю, что мы планировали остаться здесь на день, но не мог бы ты отвезти меня домой прямо сейчас?

Он печально кивнул.

Я была благодарна, что он не заставил меня остаться, но мне было невыносимо видеть, как он страдал. Я сократила расстояние между нами и обняла его за талию, прижавшись щекой к его груди. Он обнял меня, и я услышала его учащённое сердцебиение под ухом.

— Мне просто нужно немного побыть одной, хорошо? Есть кое-что, что я должна обдумать.

— Кое-что из твоего прошлого.

— Да.

Я прикусила губу, надеясь, что он не задаст вопросы, на которые я пока не могла ответить.

Его грудь расширилась и тяжело опустилась. Он ещё крепче сжал меня в объятиях, а потом отпустил меня и отступил назад с покорным выражением лица. Это было лучше, чем боль, которую я видела на его лице несколько минут назад.

— Давай заберём твои вещи, и я отвезу тебя домой.

— Спасибо.

Мы вернулись в лагерь, и я с облегчением увидела, что Лекса ушла. Я ожидала, что на завтрак разведут костёр, но вместо этого обнаружила, что остальные уже упаковывают вещи. Мне потребовалось добрых десять минут, чтобы убедить их, что они не должны уходить только потому, что я хочу уйти. Они продолжали украдкой поглядывать на меня, как будто я была хрупкой куклой, которая вот-вот сломается, и я почувствовала облегчение, когда Роланд завёл лодку, и мы помахали на прощание нашим друзьям.