— Все они оттуда. — хмыкнул Дээргрей. — Валяется на арене под присмотром Камушка. Или Камушек решил поиграть и…

Ненависть +30.

Вы достигли «агрессии».

Я поднялся и пошёл в сторону предводителя фанатиков, готовый затолкать его красную мантию в его красную…мысль оборвал Азраиль.

— Он отпустит твоего нового друга, — пернатому явно понравилось увиденное во мне и заставило улыбнуться, — если он, конечно, ещё жив. Но к вратам пойдёшь без него!

Я согласился — просить о большем было бы глупостью. А ситуация всё больше походила на ту, в которой отец, после того как вспылил, пытается подарочком вернуть былое расположение своего дитя.

— Обещаю, что мы доставим его в целостности и сохранности. — влез магистр в попытке выслужиться.

Архангел ушёл, а вслед за ним келию покинул и я в сопровождении Дээргрея. Впереди дорога к вратам, которые перенесут меня в другой мир.

«Ля эспери де эскайе» — французское выражение, буквально означающее «лестничный ум». Сколько раз вам не нашлось, что сказать во время спора, а после, прокручивая его в голове, на ум приходили гениальные, искромётные ответы?

Вот и я, молча следуя за Дээргреем по скрытым от посторонних глаз коридорам переваривал монолог архангела. Казалось, если он сейчас вернётся и встанет передо мной, то я обязательно всё ему выскажу. Его нежелание посвятить меня в планы, порождает и будет порождать подобные ситуации. Пора нам уже объясниться. А пока что в Нордвид за «Ожерельем маны», о важности которого так распылялся в комнате магистра Азраиль.

— Осталось немного, не отставай. — открывая очередную дверь, сказал Дээргрей.

Их в коридорах и вправду было множество. Около двух десятков на небольшой участок, поворот, и та же картина. Верхушка ордена не глупые ребята — по такому принципу устроены большинство спецобъектов, например многие отделения полиции. В них вы не встретите нумерацию кабинетов — всё обезличено для того, чтобы преступник не смог сориентироваться и сбежать. Может среди фанатиков затесалась и парочка оперов, кто его знает.

— Пришли.

Я вышел и глотнул свежего воздуха. Обтёсанные красные своды лабиринтов ордена, наконец, сменило открытое усыпанное звёздами небо. Скоро рассвет.

Нам навстречу вышел герой «заклинатель» тридцать первого уровня. Он вёл за поводья огромную сову с закреплённым на спине двойным седлом. Птица, облачённая в стальные диски брони, была раза в полтора больше взрослого грифона.

— Как тебе? Подарок нашего общего друга! — похвастался Дээргрей и подошёл к заклинателю.

Интерфейс показал, что передо мной «Совух долины Аунт». Любопытство вынудило сделать пару шагов к существу. Птица повернула голову, свернув её градусов на сто девяносто, торчком подняла уши и уставилась на меня плоской пернатой мордой.

Вид ночного хищника, закованного в броню, устрашал. А когда зрачки совуха резко расширились, концентрируясь на мне, стало совсем не по себе.

— Не нервируйте птицу, пожалуйста. — произнёс заклинатель и, получив последние указания, ловко запрыгнул на седло.

— Надеюсь, Азраиль прав: ты откроешь врата, соединяющие нас с Землёй, и сила, что подпитывает демонов, иссякнет. — вышагивая ко мне, произнёс Дээргрей. — Усаживайся поудобнее.

— Надеюсь. Прощай. — напоследок я посмотрел на Великого Магистра.

— До встречи, Одим!

Я подошёл к птице. Поставил одну ногу на стремена и, перекинув вторую, оказался в седле за спиной заклинателя.

— Ну что, полетели доставлять письмо Поттеру?

Видимо не застав времена приключений юного волшебника, пилот никак не отреагировал. Он кивнул великому Магистру и потянул поводья на себя. Совух с места сорвался в воздух. Ускорение было таким сильным, что моя пятая точка чуть не вылетела из седла.

Набрали нужную высоту. Взмахи крыльев стали реже. Сейчас мы чаще планировали, рассекая редкие облака в утреннем небе. Я перевёл дыхание — страх пропал. Его заменило невероятное, непередаваемое ощущение полёта. Будто вы на американских горках проскочили мёртвую петлю и теперь жаждете большего.

Слегка ткнул в спину заклинателя:

— А можешь показать, на что она способна?

Парень определённым образом дёрнул поводья. Птица сложила крылья, и мы камнем рухнули вниз. Будь я постарше, использовал бы эту процедуру для разглаживания морщин.

Сначала земля напоминала не прорисованную контурную карта, но с каждой секундой она наполнялась деталями. Я уже мог рассмотреть кроны деревьев, в которые мы стремительно пикировали. Думал, стоит прощаться с жизнью, но в последний момент совух несколько раз обернулся вокруг своей оси и расправил крылья. Выровнялись.