Я ещё раз взглянул на украшение, в обычной жизни я был далёк от такого, даже часов не носил, считая, что это излишний аксессуар. Но тут совсем другое дело — бусы дают нехилую прибавку, а это главное.

Не один я решил прибарахлиться в закромах у короля Танделора: в руках Ульграф держал искрящийся молот, тот самый, который я видел тут днём.

— Что ты на меня так смотришь? Больше боясь потерять своё место Танделор решил спрятаться от проблем. Я же хочу решить главную из них, ту, что отравляет наши миры. «Дару небес» не следует здесь пылиться.

— Так, прихвати себе ещё что-нибудь?

— Этот выковал мой прапрадед, поэтому можно считать, что я ничего не украл.

Дварф, отказывающийся от лёгкой наживы — необычный дварф! Чувствую, Ульграф будет мне это не раз доказывать. На моих руках вновь зашумел механизм колодок.

Выйти через центральные ворота было опрометчиво — это понимал не только я. Сейчас мы снова спускались к недрам. Всё-таки клан чёрной горы посодействовал — в данный момент, по словам дварфа, стражи в замке практически не было.

Ульграф остановил меня и вжал к стене:

— Отлично, как я предполагал, двери ещё не запечатали, — он одним глазком выглянул из-за стены, — стража на месте. Десять Героев…Если я появлюсь перед ними с тобой, будет слишком много вопросов, на которые у меня нет ответа.

— А если ты один, к примеру, решил отправиться вглубь катакомб?

— Без тебя?!

Я попросил Ульграфа меня освободить и продемонстрировал «неуязвимость». Обдало холодом, тело покрылось мурашками, и через три секунды я исчез у дварфа на глазах.

— Не тяни время, у меня тридцать секунд, а потом две минуты на восстановление.

— Не приближайся к тому обелиску, иначе тебя сразу обнаружат!

Ульграф направился к страже, а я на всех парах побежал впереди него. Пусть и в впритык, но времени действия заклинания должно хватить. За десяток метров от первого дварфа я сбавил темп, чтобы меня не услышали, и стал аккуратно, на носочках, обходить обелиск.

Находясь в невидимости, моё тело и для меня самого стало полупрозрачным. Я испытывал всё те же ощущения, что тогда с орденом, но привыкнуть к этому даже со второго раза было сложно.

Когда Ульграф подошёл вплотную к толпе Героев, я уже во всю пробирался между них. Видимо взрыв, который я услышал в полночь, прогремел именно здесь, а не в тронном зале — огромная покорёженная дверь продолжала висеть на одной петле.

— Кого я вижу, Ульграф, тебе что здесь надо?

— Хочу обследовать катакомбы, уверен, ты со своими ребятами мог там что-нибудь пропустить.

В этот момент я вжался в стену, чтобы пропустить стража, который шёл прямо на меня. Сделал ещё несколько шагов и оказавшись у самой двери юркнул внутрь. Пять секунд действия невидимости, а впереди прямой участок. Рвану сейчас, и меня точно обнаружат. Как в детстве встал за дверь, надеясь, что плашка с именем и здоровьем останутся незаметны.

— Ульграф-Ульграф, только вернулся и опять ударился в браваду. Думаешь, Танделор оценит? — спросил всё тот же.

— Тебе какое дело, Камнелак?!

Большая часть того, о чем разговаривали Герои мне была непонятна. Ясно одно, они пытались задеть Ульграфа. Я даже думал, что вот сейчас он достанет свой «электрошокер» и начнёт раскидывать головы со злыми языками, но дварф сдержался.

Через две минуты я использовал невидимость и уже догонял Ульграфа, который, смотря в пол, быстро шагал по узким туннелям катакомб.

То, как себя вели Герои мира Иск’аальт с Ульграфом не укладывалось в голове. Часть стражи чуть ли не салютовала ему в замке, пытаясь выразить своё уважение, другие, наоборот, считали своим долгом смешать его с грязью.

Мы петляли, продвигаясь вглубь лабиринта. Появилась возможность испробовать «Свет Аполло». Маленький белый шарик сорвался с моей ладони и устремился вперёд освещая дорогу. Кто-то рядом со мной фыркнул и затушил факел.

— Чего они так с тобой, и что с Танделором?

— Я же просил тебя заткнуться?!

В этот момент к моим ногам упал небольшой шар с догорающим в нём фитилем.

— Одим беги! — раздался крик впереди.

Залбабум замахнулся и был готов бросить ещё один снаряд.

— Не надо, стой.

Эти слова остановили гоблина, но не догорающий фитиль. Ульграф, как заядлый гольфист, ударил по бомбе, и мы побежали в сторону убегавшего зелёного полурослика.

Раздался взрыв, волна пламени откинула моё тело. Упал сам, а сверху на меня повалился тяжеленный дварф.