Политик помолчал, взвешивая в руке пустую чашку.

— Некоторые сейчас говорят: тогда, когда на Земле открылись сотни аномалий по всей планете — нам, Соединенным Штатам Америки, стоило оперативно поставить вопрос об объединении Человечества под нашим началом — благо, и Россия в тот момент была готова к любым предложением о тесном равноправном сотрудничестве, и Поднебесная в общем-то тоже. Но в час страха и паники тогдашние лидеры нации постарались прежде всего защитить свой дом. Нам ли их за это судить сейчас? А теперь имеем то, что имеем.

— А остальные страны что? — словно утопающий в соломинку вцепился я в упоминание других государств.

— Евросоюз едва не распался, поскольку там реакция на вторжение оказалась примерно такой же, как и у нас: каждая страна бросилась защищать сама себя, — пожал плечам Йон. — Свои программы точно начали и русские, и китайцы, чуть позже — индусы. Насколько я знаю, официально они все еще работают, а вот на деле… Когда каждый проход через портал по стоимости приближается к космическому старту к Луне, и при этом два из трёх оканчиваются, мягко говоря, неудачно…

— Что так дорого-то?! — я выпучил глаза. Экспертом в межмировых переходах я, конечно, не был, но представление о процессе перехода в общих чертах составил еще в Национальном Токийском Музее. — Никаких особых проблем у беженцев из-за кромки мира для перехода не возникало, с этой-то стороны почему не так?!

— Алан, ты сравнил, конечно, — несмотря на моральную усталость, Филлип слабо улыбнулся. — Сам же, судя по твоим успехам в учебе и с «Небесным светом», куда лучше меня во всякой физике разбираешься. Ученым, чтобы что-то понять, нужно замерить десятки тысяч параметров другого мира — а для этого строить специальные приборы под условия того измерения. Вернее, под предполагаемые условия — потому как замерить-то нечем. Вот и получается, что половина аппаратуры превращается в хлам, а половина второй половины показывает черти что, но не реальные показатели. И хорошо, если не взрывается и не горит при этом!

— А как же люди проходят… и все остальные разумные, — опешил я.

— Меняются, — видимо, Фил сам интересовался этой темой раньше. — А при возвращении назад параметры откатываются назад. То же происходить и с другими сложными системами, только вот в отличии от живых существ они почти не способны перестроится на новое равновесие.

Я промолчал. Потом подумал еще… и промолчал опять. Стать ключом к возрожденной программе исследования других миров — почетно… наверное. Вот только ключ так и будет лежать в сейфе между вылазками, и его мнение никого интересовать не будет. Нет уж, на это не согласен уже я. Свою судьбу я буду и дальше ковать сам!

Рукотворную (ну или чем там Бурегон её сформировал?) тучу, заставившую нас экстренно покинуть борт «Богини Фрейи», стало видно одновременно с линией берега. Одинокая круглая тёмно-серая облачная заплата на фоне безбрежного голубого вечернего неба, быстро растущая вширь при нашем приближении. Облачный массив, к слову, уже наполовину наполз на город.

Все-таки в правилах комьюнити, запрещающих суперам без согласования отбывать со своего «рабочего места» смысл есть: была бы Хоук поблизости — скорее всего планы злодеев удалось в прямом смысле развеять еще на подлёте. Хм…

— Эту бы дурную силу — да в мирных целях использовать, — проворчал Аарон, закладывая посадочный вираж над супергеройской базой и тем самым сбивая с мысли. — Провести ночью над полями, да с дождиком! И день, а то и на два можно останавливать насосы для поливочной воды, которые мы ежесуточно гоняем по шесть-семь часов.

— С учетом планов моих приемных родителей, думаю, введение подобной практики — лишь вопрос времени. А также эффективности наших действий, конечно, — проговорил, как бы ни к кому не обращаясь, я, тем не менее заставив вздрогнуть всех присутствующих. — Я имею в виду использование сверхсил для коммерческих целей, оплачиваемых в рамках трудового законодательства. Во всяком случае, законодательства Калифорнии.

— Я бы сказал «утопия», мистер Смит, — кинул на меня со своего места быстрый взгляд наш водитель и пилот одновременно. — Но с учетом того, что вы втроем уже наворотили… И во что втравили меня…

— Ой, дядя, только не надо вот этой драмы прямо здесь и сейчас, — перебила родственника Роуз, одновременно обломав ему вполне успешное представление. Во всяком случае, даже я ощутил укол вины, а Хоук и вовсе отвела взгляд. — Таки не у тебя глаза горели куда там волку в лунную ночь, когда ты выспрашивал у мистера Йона подробности?

— Что за молодёж пошла нынче? Уже и старому больному человеку таки нельзя поныть за своё…

— Дя-дя! — по слогам почти пропела салатная принцесса. — Прекращай. Или я прямо завтар скажу тёте Марте и тёте Астре что только тебе доверяю организовать свою свадьбу…

— Кха-кха-кха! Алан, Хоук, вы, наверное, очень спешите из-за этой погодной аномалии? И я тут, как назло, вспомнил несколько неотложных дел!

— …Именно сейчас горожане очень довольны, — я вернулся из туалета как раз в тот момент, когда Правдоруб заканчивал свой отчёт. «Молодые защитники Монтерей-Бэй» в кои-то веке собрались в своей гостинной в полном составе обсудить важное и неотложное дело. — Жара надоедает, и особенно раздражает сейчас, во второй половине августа, когда уже вот-вот должна начать спадать естественным путем. Дождя местные тоже много дней уже не видели… Алан?