Значит, это один из старших братьев Альвы. Она рассказывала, что у нее трое старших братьев, и один младший. Совсем не похож. Впрочем, суровый крепкий мужчина вряд ли может походить на нежную девушку, на полжизни младше его.

Элвир заставил себя поклониться, несмотря на то, что манера обращения хозяина замка покоробила его. Хотя чему удивляться? Брат Альвы разговаривает не с другом, а с врагом. Торн понимал, что в замке Свеллов он скорее пленник, чем гость.

— Я хотел повидать своего коня. Он спас мне жизнь.

— Жизнь вам спасла моя сестра, — проворчал мужчина в ответ.

— И она тоже, — кивнул Элвир. — И вы — оставив меня в замке и вылечив от ран.

— Надеюсь, вы не думаете, что мы сделали это по доброте душевной? — брат Альвы смотрел на него исподлобья.

Торн понимал, что небогатые захолустные дворяне не станут держать в замке и лечить вражеского рыцаря, не рассчитывая на выкуп. Но ему мучительна была мысль о том, что Альва, спасая его, тоже думала о деньгах. Что ж, рано или поздно этот разговор должен состояться. И чем раньше, тем лучше.

— Не думаю. И готов обсудить ваши условия. Но сначала хотелось бы узнать ваше имя.

— А уж как мне бы хотелось узнать ваше, — грубо хохотнул в ответ косматый хозяин замка. — Только, пожалуй, такие разговоры не в конюшне стоит вести. И не взыщите, но нечего вам тут делать. За конем вашим присмотр хороший, Юрг животину не обидит… даже дайрийскую, — он снова засмеялся собственной шутке. — А если вы на конюшне возле жеребца своего ошиваться будете, то я ведь могу решить, что сбежать хотите.

Элвиру подобная мысль даже не приходила в голову, но подозрение Свелла задело его.

— Это было бы не только бесчестно, но и неблагодарно. Будь я вашим пленником, не счел бы зазорным использовать любой путь к свободе. Но я обязан вам жизнью, а потому не уйду, не выплатив долга чести.

— Вот это слова настоящего мужчины и рыцаря, — одобрительно произнес хозяин. — Пойдемте-ка ко мне и все обсудим за кувшинчиком вина.

— Боюсь, моя целительница не одобрит.

Он не хотел пить наверняка дрянное вино, тем более в обществе малознакомого человека, настроенного не лучшим образом.

— Надо же, как старая Хэнн вас запугала, — расхохотался Свелл. — Юрг, погляди, как наш гость боится твою матушку. И проводи-ка его в мою комнату. Нам надо побеседовать по-мужски.

После этого хозяин удалился, а Элвир в сопровождении Юрга потратил долгое время, чтоб добраться до его комнаты. Комната оказалась большой, но темной, как большинство помещений в замке. Освещалась она лишь крошечным узким оконцем и парой факелов, чадивших на стенах. Трудно поверить, что снаружи яркий летний день. Свелл таки достал вино, очевидно, не смутившись отказом Торна. Юрг оставил их на пороге комнаты.

— Проходите, садитесь, — Свелл указал Элвиру на деревянную лавку, застеленную изрядно потертой шкурой. Сам же он восседал в единственном на всю комнату кресле.

Хозяин не встал навстречу Элвиру, то ли, чтоб показать пренебрежение, то ли просто от недостатка воспитания.

— Я ведь так и не представился, — вспомнил он. — Барнис Свелл к вашим услугам.

— Элвир Торн, — Элвир склонил голову ниже, чем следовало бы, представляясь человеку, чье происхождение и положение сильно уступало его собственному.

Это было сделано с умыслом. Если Свелл не знает, кто он такой, то пусть лучше думает, что спас не слишком важную птицу. От этого будет зависеть сумма выкупа и прочие условия. Неизвестно еще, как бы себя повел брат Альвы, узнай он, что в его замке находится главный подручный дайрийского короля.

— Не могу сказать, что рад знакомству, — ухмыльнулся Барнис, скребя бороду. — Вы уж не обессудьте, дэн Торн. Мы вас в Элар не звали и привечать захватчиков не станем.

— Я понимаю, — спокойно кивнул Элвир, про себя порадовавшись обращению «дэн», которое значило, что его приняли за обычного дворянина.

— Хорошо, что понимаете. Значит и на требование выкупа гневаться не станете. А хотя бы и стали. Мы в своем праве, — он на всякий случай грозно насупился.

— Разумеется, — Торн и не думал возражать. — Назовите сумму.

— Пятьсот арисов. Эларских, — добавил он.

Элвир чуть не расхохотался. В Эларе и Дайрии деньги назывались одинаково, да и выглядели похоже, только вот за одну золотую монету с чеканным профилем короля Дайра давали две монеты с королем Имрэ. В приграничных провинциях обоих государств ходили, как те, так и другие деньги, только дайрийские ценились выше. Должно быть, названная сумма была для Барниса Свелла весьма внушительной, Торна же почти обидело, что его жизнь оценили так дешево. И он решил проявить благородство.