Когда я закончил тренировку, уже темнело. Теперь — ужинать, спать, а завтра — опять за работу. Я устал, вымок и был голодный, как собака. Но первым делом я решил сходить во флигель проведать Таню, поинтересоваться, как она себя чувствует, и не случилось ли неприятностей за время моего отсутствия.

Однако Тани во флигеле не оказалось. Служанки сообщили, что позавчера её переселили, а куда — никто не знал. И я, не солона хлебавши, побрёл обратно. Может, оно и к лучшему. Узнав об инциденте, род позаботился о том, чтобы поселить девушку в безопасном месте. Ну а мне стоило поменьше отвлекаться: чем меньше посторонних мыслей, тем разум более сфокусирован.

Но не успел я отойти от флигеля, как увидел уже знакомую белую лошадь с юной всадницей. «Принесла нечистая», — подумал я, когда девица направилась ко мне.

— Кого я вижу! — воскликнула она, преградив дорогу. — Михаил Барятинский собственной персоной. Или как там тебя называть сейчас?

Девушка спешилась. Она оказалась невысокой, но хорошо сложенной, довольно фигуристой и развитой не по годам.

— Пойдём, — велел она, протягивая мне поводья.

— Я тороплюсь, если что.

Приставания неизвестной особы меня совсем не радовали.

— Это приказ, — грозно взглянула на меня девица. — Хочешь ослушаться приказа боярской дочери, простолюдин?

— Ладно, как скажешь, — произнёс я. Подумал: может, разузнать что получится.

Взяв поводья, я побрёл за девицей к пруду. Если она так себя назвала, значит, передо мной — дочь либо Арсентия Филипповича, либо одного из его братьев. «И чем же я тебе насолил, дочь боярская?»

— Зачем ходил к флигелю? — девица шагала впереди меня и, задав вопрос, даже не обернулась.

— Были дела.

— Что же за дела такие?

— Это важно?

— Отвечай! — властно повторила она.

— Знакомого ходил проведать.

— Знакомого или знакомую? Опять новую девку завёл?

Я промолчал.

— Кто она?

— Давняя приятельница.

— Давняя? Ах вот как? И какая же по счёту?

— Не помню, забыл сосчитать, — мрачно произнёс я.

Подошли к пруду и остановились на живописной прибрежной лужайке. У самой воды росли две берёзы, свесив к воде ветви.

— Помнишь это место? — спросила девушка.

— Помню, — естественно, я ничего не помнил, но, видимо, должен был.

— Мне тут нравилось раньше…

— Чем я тебе насолил? — спросил я прямо, устав от этих непонятных игр.

— Чем?! — девушка обернулась ко мне в ярости. — И ты ещё спрашиваешь?! А сам не догадываешься? Кто мне клялся в любви, а?

Ну в принципе, я догадывался…

— Слушай, мы родственники, какая любовь? — пожал я плечами. — Это ж детские шалости, сама должна понимать.

— Детские шалости?! Ах вот ты как заговорил? — боярская дочь приблизилась ко мне вплотную. — А хочешь, мои батюшка с матушкой узнают о твоих выходках? И вообще, я тебе запросто голову камнем раскрою, если пожелаю! Так что думай, что говоришь, отрок!

Я сосредоточился, вызывая энергию. Боярская дочь была настроена как-то уж очень враждебно: вдруг и правда попытается притворить угрозы в жизнь? От этой взбалмошной девчонки можно ожидать чего угодно.

В целом, мне уже стало ясно, из-за чего сыр-бор. Передо мной оказалась очередная пассия Михаила из прошлой жизни. И чем дольше разговор затягивался, тем больше меня брала досада на то, что мне приходится с этим разбираться. Я устал и хотел есть, завтра — снова тренировка, а тут — выясняй отношения со своими бывшими. Делать нечего, ага.

— Извини, — сказал я примирительным тоном. — Да, обидел тебя. Да был дурак дураком. Но сама понимаешь, всё течёт — всё меняется. Меня изгнали, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я теперь отрок в вашем доме. Какое у нас будущее?

— Что, думаешь отбрехаться? Что мне твои извинения? Ты со всеми так? Наобещаешь кучу всего, а потом — извиняться? Я что, тебе просушка какая-нибудь, с которой подобные фокусы пройдут? — девица скрестила руки на груди, а над моей головой завис небольшой острый булыжник.

— Что-то мне подсказывает, что родители тебя не похвалят, если ты пришибёшь меня камнем, — заметил я, покосившись на летающий объект у моего виска.

— А мне плевать! Кто ты? Отрок безродный? Ублюдок? Кто тебя хватится?

Энергия наполнила моё тело. Я вздохнул с облегчением: что бы она теперь не вытворила, я — в безопасности.

— В любом случае, нехорошо камнями кидаться по чём зря, так что завязывай, — произнёс я с невозмутимым видом. — А мне пора. Прощай.

Я развернулся и пошёл. Признаться, ожидал, что камень полетит мне в спину, но боярская дочь зашвырнула его в реку — я это понял по всплеску.