Или, может, ну ее? Я знаю ее меньше суток. И все вокруг неоднократно давали мне понять, что она и так не жилец. Хотелось забиться где-то среди обломков мебели. По телу бегали мурашки. Сглотнув, я сделал шаг в сторону двери в соседнюю комнату.

Стоп. Что-то здесь не так. Я тихонько повторил про себя ключевую фразу изученного недавно слова силы: инфо!

На вас наложен статус-эффект: Ужас.

На вас наложен статус-эффект: проклятие пустоты.

Я раздраженно рыкнул, пытаясь снять оцепенение и со всей силы укусил себя за запястье. В голове слегка прояснилось, чем я тут же воспользовался, выхватив меч и рванув в соседнюю комнату.

Поздравляем! Ваша воля повышена! Воля +1

Меч не понадобился. На холодном полу, подстелив под голову мягкое сидение, отвалившееся от когда-то роскошного стула, лежала Ласка. Ее мокрые волосы разметались в стороны так, что сейчас она со своим шрамом и впрямь походила на нечисть, при чем недавно прошедшую обряд экзорцизма.

Воровка металась в кошмарном сне, периодически чуть слышно подвывая и безуспешно пытаясь во сне прикрыться руками от невидимых в реальном мире врагов. Страх, еще секунду назад сковывавший меня ледяными тисками исчез, как по мановению магии, сменившись жалостью и беспокойством.

Я аккуратно потряс девушку за плечо. Пустотница резко поднялась, и мы встретились лбами, синхронно принявшись растирать ушибленное место.

— Ай, — заметила она с заметным опозданием. При чем произнесла она это едва слышно, будто бы мимоходом отмечала какой-то факт.

— Прости. Ты кричала во сне.

— Ты тоже, — девушка слегка смутилась. — Но я не решилась будить.

— Вот как? Хм. — я тяжело вздохнул. А ведь мне что-то приятное вроде бы снилось. Тогда с чего бы мне кричать?

На глазах у Ласки начали заниматься слезы:

— Прости, мне было очень страшно. Я не думала, что так страшно бывает. И подумала, ты разозлишься. А когда попала туда сама…

— Постой, — я легонько попытался ее встряхнуть. Девушка путалась в словах, пытаясь вместить максимум слов в секунду — Туда — это куда?

— В сон! — снова всхлипнула Ласка.

В животе у меня предательски заурчало и заметно скрутило болью. Если это голод, то я будто бы тысячу лет ничего не ел.

— Давай прогуляемся? — я попытался выдавить из себя улыбку.

Эффект ужаса почти спал. Это чувствовалось как на собственной шкуре, так и в отсчитывающим секунды таймере на мерцающем квадратике «инфо». А вот «проклятие пустоты» и не думало спадать. И таймера на нем не было вовсе. Это что, вечная дрянь?

Когда я увидел этот дом, сразу понял, что остановлюсь именно тут. Двухэтажное строение имело неплохо сохранившуюся кухоньку, а на втором этаже были внушительные комнаты, где и расположились мы с Лаской. Высокие потолки добавляли уюта, насколько уютным вообще может быть заброшенный полуразрушенный дом. А на втором этаже так и вовсе было просторно за счет изогнутого потолка. Подвал в доме тоже имелся, но был наполовину затоплен и облеплен светящейся плесенью и грибами. Когда-нибудь надо будет и его исследовать, если я планирую здесь оставаться. Но планировать дальше трех ближайших суток не имеет никакого смыла.

Улочка, на котором он находился, была укрыта каменной колонной невообразимых размеров. Хрустальная башня и предполагаемый центр этой чести города находились совсем недалеко отсюда, но наш дом, как и еще несколько на той же улице, казались попросту забытыми. Соседний был разрушен обвалом и на половину скрывался под той самой колонной. Каменная улочка обрывалась в нее же.

Скорее всего, это место пострадало от упавших камней, которые теперь покрылись подземной фауной и срослись в тянущуюся к потолку каменную башню.

Узнать где находится ближайшая харчевня оказалось непросто. Спросить о ней было попросту не у кого. Ласка молча плелась за мной следом, постоянно пытаясь немножко отстать и оказаться у меня за спиной. Из-за тишины было немного неловко, но я и сам не знал с чего начать разговор. А девушку хорошим собеседником и вовсе не назовешь.

— Что ты видела? — наконец я решился первым нарушить молчание. — Если не хочешь, можешь не отвечать.

По началу мне показалось, что она так и сделает. Но спустя целую вечность, она наконец, произнесла. Когда я уже и не ожидал:

— Огонь. Мне снился огонь.

Так вот от чего этот шрам? Действительно, очень похоже на ожоги.

Я не нашелся, что ей на это сказать, но спустя еще минут пять, она решилась на собственную попытку начать разговор:

— Знаешь, там, в темноте, я молилась, чтобы стало еще темнее. Так, чтобы огонь никогда не смог до меня добраться. Наверное, поэтому я получила эту силу.

Вот как? А чего я мог просить, чтобы получить силу воды? Меня тоже преследовал огонь? А если копнуть чуть глубже — ее первое заклинание — шар тьмы, помогающий скрыться или ослепить врага. А у меня — стрела льда. Таким никого не остудишь. Это ледяной штырь, который может убить. Или дело все же не в заклинании, а именно в самой стихии?