Оттащив меня от спорящих товарищей, воровка заглянула в одну из расщелин у берега озера и пальцем указала на что-то внизу. Там, запутавшись в водорослях, под водой находилась пробитая по середине небольшая лодка. Выходит, плыть? Походило на некое испытание.

— Молодец, Ласка, — я хотел потрепать ее по голове, но вовремя остановился и убрал руку. Девушка не проявила никаких эмоций. — Теперь мы знаем, что делать дальше.

Но девушка отрицательно помотала головой:

— Ты не понял. В ней места ровно на двоих. Допустим, мы возьмем еще двоих, но весь отряд на ней не уплывет. Мы должны кого-то оставить тут.

— Что? — я растерялся. Никогда еще девушка не говорила с таким четким пониманием. Я снова посмотрел в инфо и заметил, что интеллект подрос еще на один пункт не меняя значение в скобках. Она приходит в себя. Становится такой, какой была до кровавой комнаты.

— Мы с тобой самые слабые в отряде. Скорее всего, лишними будем именно мы, — терпеливо пояснила девушка.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Просто делюсь наблюдениями.

— Хорошо, предположим, я могу высушить лодку испарив всю воду. Возможно мы даже ее как-то починим. Как ты предлагаешь ее оттуда поднять?

Ласка пожала плечами.

Я оглянулся в сторону наших товарищей — те все еще громко о чем-то спорили и не обращали на нас внимания. Скорее наоборот, спор перешел в еще более активную фазу, разнося по пещере гулкое эхо.

— Ты тоже боишься меня, Сион? — внезапно спросила пустотница.

— С чего ты взяла? — удивился я.

— Я чувствую. Разве ты не заметил? Мы можем чувствовать обрывки чужих эмоций. Не замечал, как угадываешь за малейшими жестами оттенки чувств собеседника? Не думал, что простая мимика показывает тебе больше, чем должна бы?

Я раньше не задумывался над тем, насколько легко мне удается сейчас читать эмоции собеседника. Неужели Ласка все это время читала меня так же, как я — ее и всех окружающих? Вот только я никогда не смотрел на это, как на свою особенность, полагая, что все окружающие делают так.

— Никогда не слышал от тебя так много слов сразу, — заметил я. Вернее, я об этом подумал и, как оказалось, вслух.

— Ты как-то говорил, что мой голос тебя успокаивает, — вспомнила девушка. — Так что изменилось?

— Ничего, Ласка. Я боюсь не тебя, а того, что привязался к тебе. И еще я думаю о том, что совсем не знаю тебя настоящую. Думаю, даже ты сама еще не знаешь настоящую себя.

— Спасибо за честность, — Ласка смущенно улыбнулась, но сразу же увела глаза в пол. — Я знаю, что ты вытащил меня из кровавой комнаты и мне этого достаточно. Нужно держаться с теми, с кем выбрался оттуда. Даже Хеор это понимает. Не думаю, что это когда-нибудь изменится.

— А как же страсть пустотников к канибализму? — усмехнулся я, но за шуткой был скрыт вполне серьезный вопрос. И Ласка прекрасно это понимала.

— Признаю, такие мысли были. — честно ответила она. — Нас действительно… тянет поглощать. В том числе и друг друга. Но это очень сложное чувство, я сама еще не разобралась в том, что же такое пустота на самом деле. Однако я знаю, что ты чувствуешь то же самое.

Ну ничего ж себе.

Но, кого я обманываю. Разве я не начинаю все чаще и сам думать об этом? В голове молнией пронеслось воспоминание — моя собственная мысль сразу после той кровавой резни. «Лучше убить и сожрать это рыдающее существо собственноручно, чем отказаться от него». Пустота видит поглощение не как уничтожение, а как слияние. Как некое… благо?

По спине снова забегали мурашки.

— Понял, да? — сочувственно улыбнулась Ласка. — Ты ведь и сам подсознательно хочешь меня сожрать. Я это чувствую не хуже тебя. Но ты не станешь этого делать. По крайней мере, сейчас. И это я тоже чувствую.

— Ласка, знаешь, я рад, что выбрался оттуда с тобой.

Дыхание пустотницы стало чуть тяжелее. Я видел крошечные капельки воды в дыхании девушки. Облачко невидимого никому пара.

— Я… — девушка замешкалась. Мои слова немного выбили ее из себя, но она быстро собралась. — Я тоже рада. Спасибо, что…

Внезапный крик прервал наш разговор. Я почувствовал себя как будто бы вырванным из иной реальности. В черных глазах Ласки было что-то гипнотизирующее. Чем дольше я в них смотрел, тем больше терялся.

Она тоже отошла не сразу — сделала шаг назад и зачем-то усиленно протерла руками лицо. Я заворожено смотрел на ее странные манипуляции, но тут к крикам примешались узнаваемые звуки идущего боя. Кажется, громко спорить на берегу этого озера — затея не лучшая.