Апофеозом моего маленького триумфа стал девятнадцатый уровень. Оставался еще один до свободной характеристики. Очень хотелось повысить интеллект, но я понимал и необходимость повышать силу и выносливость. Глупость для мага, но в моем случае это реальная проблема.

— Это самый скучный день из всех, что я провел в этом мире! Клянусь светом! — громко произнес Дрим, располагаясь на камнях.

— Потом будешь его вспоминать, как лучший в твоей жизни, светлый. Вот, кстати, загадка — ты вроде бы человек, и даже ростом вполне обычен, но я все время вижу в тебе дворфа!

— Вампир, ты достал, реально. Сколько можно нести всякую чушь?

— А что плохого в дворфах? — удивленно спросила Ласка.

— Ничего. Просто они не популярны у девушек.

— Что? — не понял я. — Каких девушек?

Кажется, Дрим и сам понял, что с ним что-то не так.

— Вообще, в целом… черт, голова кружится. Сион, хильни, а?

Я послушно направил в него сначала малую регенерацию, потом — снежную белизну. Но ученик паладина только заулыбался.

— Есть в тебе что-то хорошее, Ласка. Но все-таки ты жуть какая страшная!

Ответом было каменное лицо пустотницы.

— Наверное, он все-таки надышался тех фиолетовых грибов, — предположил я, искренне надеясь, что сам сейчас нахожусь в своем уме. Стоит, к слову, исследовать, что это за явление природы такое, что игнорирует эффекты очищения моей магии. Может, это еще один ответ на счет раненых в рейде? Некоторые вещи просто нельзя так просто снять?

Вампир выругался, после чего под разными предлогами предложил оставить нашего товарища тут. Мы как раз проходили через уютную болотистую рощу, покрытую странными хаотично растущими цветами. Каждый из них рос под немыслимыми углами с разных сторон, направлялись к сверкающим соцветиям камней, как к источнику света.

— Долина Смотрящих, она такая, — хмуро кивнул вампир. — Ее еще суккубъим лесом зовут.

— Дай угадаю, у тебя к этой дряни иммунитет? — спросил я.

— Ну разумеется. Но вообще-то тут и без того достаточно просто прикрыть нос тканью. Некоторые даже специально эту хрень несут в город для личных целей и продажи в личных целях, хехе.

Использованная в качестве повязки ткань и вправду пропиталась фиолетовой слизью. Ласка брезгливо отдернула руку, попытавшись повторить мое действие.

— Располагайтесь тут. Можете успокоиться, тех грибов тут поблизости нет. Отдохнем немного и завтра уже будем в храме. Пожалуй, светлый был прав — унылый денек.

Спать и вправду хотелось. Даже странно. Давно меня так сильно не тянуло ко сну.

Долина Смотрящих была очень странным местом. Потолки то скрывались за внутренними облаками пещеры, то нависали острыми копьями сталактитов. Цвета здесь преобладали фиалковые — как и грибы. Этот цвет казался сегодня особенно насыщенным и ярким. Я вдруг задумался о том, что фиолетовый дым, испускаемый раненными грибами, на самом деле вовсе не фиолетовый. Это просто очень-очень насыщенный фиалковый.

— Что ты думаешь об этом мире, Сион?

Я сам не заметил, как зашел в ряды длинной жесткой бордовой травы. Часть из нее пересохла и начинала желтеть, не смотря на то, что все это чудо произрастало на очередном притоке Теплой. Ручейки тут питали крошечные озерца и лужи, отчего земля казалась странным видом подземного болота с чистой теплой водой и красными травами.

Слова Ласки заставили меня вздрогнуть. Я не заметил, что она пошла вслед за мной.

На лицо упало несколько капель воды. Теплых. Совсем как в том воспоминании о слепом весеннем ливне в детстве. Я невольно поднял голову к черному потолку.

— Дождь в пещере? — глупо спросил я, указав пальцем вверх.

Ласка просто молча пожала плечами и продолжила тенью стоять напротив меня в окружении красных листьев местной флоры.

— Я думаю, что этот мир слишком прекрасен, чтобы быть правдой. — ответил я после минутных раздумий.

— Ты знал, что нас готовят сражаться против мира-темницы? — вдруг спросила она.

— Я даже не знаю, что это.

Ласка вытащила из воздуха смятый лист, на котором я срисовал иероглифы во втором святилище Нефтис.

— Теперь знаешь. Правда, я все равно не понимаю, что это такое. Но что, если мы с тобой смогли как-то оттуда сбежать? Мы, и все те, кто были в кровавой комнате? Разве не похоже все это было на ритуал призыва?

— Возможно, — уклончиво ответил я.

— А знаешь, за что Нефтис была низвергнута в забвение? Она первой смогла убить одного из наших врагов, за что демиурги и погасили ее свет.

— Это все ты узнала из срисованной мной теневязи?

Тут много, о чем стоит подумать. Очень много, о чем. Например, если первый, якобы враг нашего города, был убит много сотен лет назад, то сколько же лет длится такое положение вещей в этом мире? Все эти призывы, ритуалы, кровавая комната — сколько тогда лет всей этой системе?