– А у тебя как с родителями, Харви?

– Ох…это долгая и совсем невеселая история, которую я однажды расскажу тебе в подробностях. Однажды, но не сейчас, дружище…

– С ними все в порядке? – к страху на лице пацана прибавилось смущение, вспыхнувшее на щеках двумя красными, как мак, пятнами.

– Да, конечно. Думаю, они по-прежнему в церкви. Сегодня, воскресенье? О да, конечно же, они там. К ужину их можно не ждать.

– Это их работа? – не унимался Том, отчаянно пытающийся сосредоточить внимание на чем угодно, кроме пугающей перспективы скорого возвращения домой.

– Можно сказать и так. После одной большой беды, приключившейся с нашей семьей, родители стали очень верующими. Хотя, «верующий» – не совсем то слово. Скорее они превратились в религиозных фанатиков. Возможно, обрели новый смысл жизни, взамен утраченному… Помогают тем, кто в нужде, кормят бездомных, ну и все в таком роде… – грустно усмехнулся Харви, разведя руками. – О, вот и твой дом, верно?

– Верно… – неуверенным эхом отозвался его подопечный, уже заметив две беспокойные фигуры на крыльце. – Оставь меня здесь, не хочу, чтоб тебе тоже влетело…

– Спокойно, мелкий, я все разрулю! – слегка прищурившись, как перед выстрелом, выдал юноша и уверенно двинулся вперед…

Стоило чете Возняк разглядеть знакомый силуэт в полумраке, как Беата принялась демонстративно рыдать, а Тадеуш, схватив длинный черный шнур, немедленно двинулся навстречу сыну, вовсе не замечая его спутника. В тот момент, когда должна была начаться беспощадная порка, Харви дружелюбно воскликнул:

– Мистер и Миссис Возняк! Доброго вечера! Сердечно прошу у вас прощения и спешу вернуть вашего сына домой, он, должно быть, пропустил ужин!

– Ты еще кто такой?! – сурово рявкнул Тед, испепеляя взглядом Тома, прячущегося за спиной неизвестного.

– Разрешите представиться! Меня зовут Харви Грин, да, совсем как того бейсболиста! Вы, должно быть, знаете моих родителей, Уильяма и Дебору Грин. Мы с вами посещаем одну и ту же церковь по воскресеньям.

– Припоминаю… – чуть смягчив тон, произнес мужчина. Кулак, в котором он сжимал плеть, тоже заметно обмяк. – Где же вы нашли этого гаденыша? На службе его точно не было… – искры гнева по-прежнему метались под тяжелыми веками.

– Он сказочно выручил меня сегодня, потрудился на славу, разобрал целый гараж всякого хлама! А в качестве оплаты за работу получил три пары ботинок, одни – на нем, две – в рюкзаке! – крайне убедительно солгал юноша, покачивая головой. – А еще – примите, пожалуйста, четвертак! Его он тоже заработал…но отдавать деньги детям – кто вообще так делает? Потому, я приберег монетку для чудесных родителей этого шустрого мальца! – улыбнулся Грин, протягивая квотер деспоту, на глазах теряющему свой грозный облик.

– Хм, благодарю. Простите мне эту грубость… – Тадеуш взглядом указал на шнур, теперь валяющийся у него в ногах и перехватил монету. – Детей то и дело приходится наказывать, иначе из них вырастают мерзавцы вроде Бонни и Клайда.

– Что вы, что вы! Это совсем другой случай, старательный, трудолюбивый ребенок. Находка! Должно быть, ваша с женой заслуга?

Угрюмый и неприветливый папаша постепенно смягчался, как брошенная в воду корка черного хлеба. Внезапно на его лице появилась довольная улыбка, ему, явно, льстило услышанное.

– Мы – люди простые, но воспитываем детей добрыми, благопристойными католиками. Я рад, что Том сумел помочь вам с гаражом… Мы ужасно волновались, но, парень-то, судя по всему, вырос, а значит – имеет право возвращаться домой после заката, раз уж этого требует дело…

– Благодарим вас за щедрость! – неожиданно вмешалась в разговор миссис Возняк, на лице которой не осталось и следа былой истерики. – Прошу, отужинайте с нами, мы будем очень рады…

Харви растеряно обернулся и, встретившись глазами с Томом, прочел в его лице слезную мольбу задержаться. Лукаво подмигнув в ответ, он повернулся лицом к супружеской паре и на выдохе произнес:

– А почему бы и нет?

Довольно улыбнувшись, Беата поспешила в дом. Ей в срочном порядке нужно было сервировать ужин еще на одну персону и, зная характер женщины, лицом в грязь перед гостями (даже столь внезапными) ударить она не могла. А потому, сразу принялась за дело, зазвенев посудой и столовыми приборами. Грин, на правах визитера, также прошел вперед, позволив несостоявшемуся палачу и чудом спасенной жертве остаться наедине. До смерти перепуганный мальчишка уперся взглядом в асфальт и молился, чтобы тяжелая отцовская ладонь не размазала его как муху прямо тут. Он в страхе зажмурил глаза, заметив резкое движение жилистой руки…но удара не последовало.