— Хотя бы скажешь, кто дал тебе эти квесты? — спросила, окончательно расписываясь в собственном попустительстве.

— Какая разница? — Шарлатан равнодушно пожал плечами. — Этого человека нет на галере и ему всё равно ничего не будет.

— Тогда хранить имя в секрете явно нет смысла.

— Хм… И то верно. Это мой крёстный папочка Ксеркс.

Ксеркс? Серьёзный человек, такому и вправду ничего не будет. В Кемете не найдётся глупца, готового выступить против лидера гильдии Убийц.

— Печальные новости для Кархедепа, — продолжил Враг Народа. — На "Владыку морей" поступил заказ от конкурентов, и лучше бы он сам позволил мне вывести из строя свою лохань, пока речь идёт всего лишь о лодке, а не о жизни его семьи. Это называется меньшее зло.

— Значит, ты считаешь себя благодетелем?

Шарлатан сморщил нос.

— Мне не нравится это слово. От него разит наспех подписанной открыткой и конфетами с дешёвой начинкой. Но в общем, так оно и есть.

Я знала, что путешествовать рядом с ним мне не понравится, так какой смысл удивляться, когда так оно и оказалось? Но у всего есть предел. Клянусь Ка, своим покровителем, что однажды он доиграется на моих нервах, и я плюну на все обещания и собственной рукой всажу ему кинжал в то место, где у нормальных людей находится сердце. По самую рукоятку. И проверну. Трижды.

Несколько раз глубоко вздохнула, пока убийственные мысли не отступили на задний план.

— Больше никаких диверсий, понял? Если скрипнет хоть одна доска на палубе без всякой на то причины, я тут же сдам тебя капитану.

— То есть… — Шарлатан округлил глаза. — Ты на меня не донесёшь?

— Божественный договор помнишь? Открой журнал заданий и почитай сноски. Мы с тобой в одной лодке. Тонет один — тонет другой. Если испытываешь хоть малейшую благодарность, адресуй её Птаху.

Не став дожидаться ответа, развернулась и спустилась в каюту. Через несколько минут меня выбросит из игры, не хочу, чтобы о призрачное тело Принигонды спотыкалась палубная матросня.

***

Немного отдохнув, размяв затёкшее тело и перекусив быстрорастворимым омлетом, я с новыми силами и боевым настроем вернулась в мир "Восхождения цивилизаций".

Четвёртое по счёту собрание было назначено на полдень следующего дня. Восемь человек вновь спустились в кают-компанию и заняли места за столом. Угрюмые лица, немногословные приветствия, гнетущая атмосфера неудачи. Без уточняющих вопросов было ясно, что с заданием "Идентификация диверсанта" никто не справился. Особо мрачными выглядели Лилия-Панда и Круциатус. Им хватило ума пойти на поводу подставных улик и публично обвинить Феназепама. Варвар в ответ лишь покрутил пальцем у виска, а Маат отняла у несчастных по 500 пунктов опыта дополнительно к проваленному квесту. Они оба потеряли уровень.

В каюте повисла тишина. Виновато опустив глаза на дно стакана с разбавленным апельсиновым соком, я утешала себя лишь тем, что разоблачение Шарлатана и последующая высадка его на необитаемый остров при всём желании не починит парус и не вернёт потерянные вёсла.

— Проклятье! — Рокстеди яростно стукнул кулаком по столешнице. Он окончательно свыкся с высокой должностью помощника капитана и не сдерживал себя. — Квест был нашим последним шансом решить проблему бескровно. Пока диверсант на свободе, о ясности мышления Кархедепа можно забыть, а вместе с ним и о спасении. Единственное, что ещё как-то способно исправить ситуацию — это ветер. Но… — он замолчал.

Все мы знали его "но".

За четыре дня штиля пассажиры и команда галеры испробовали все известные морякам способы вызвать ветер. Шаманство, обряды и глупые предрассудки, да чем только ВЦ не шутит?! Мы высвистывали ветер, дуя в раковины, подобно греческому Тритону, сыну Посейдона. Бултыхали шваброй за бортом судна, обливали парус солёной водой, царапали мачту ножом, выбрасывали за борт еду и деньги в дар морским духам, а часть гребцов обрилась наголо, отдав волосы богу ветра Шу. Капитан даже приказал выпороть самого юного матроса, чтобы он визжал на всё Средиземное… Конечно же, ни одно из этих действий так и не вызвало ни малейшего дуновения ветерка. Могло помочь лишь вмешательство высших сил.

— Ты сказал бе-бескровно? — дрожащим голосом переспросила Лилия-Панда.

Рокстеди кивнул.

— Раз поимка диверсанта провалилась, остаётся только одно. Мы должны принести кого-то из нас в жертву Устрашающей Нейт, богине войны, воды и моря. Бросить беднягу за борт на верную гибель ради ветра в парусе. Именно одного из нас, а не матроса. Так будет гуманно. Мы, в отличие от неписей, умеем воскресать.

Его слова шокировали. Каждый из присутствующих за столом переглянулся между собой. Мы египтяне, а не ацтеки. Не смотря на всю свою архаичность, ригидность и нетерпимость к переменам, в Кемете всегда ценили человеческую жизнь. Было дело, в додинастическую эпоху рабов хоронили вместе с усопшими фараонами, и смертные приговоры частенько приводились в исполнение, но никогда — никогда! — мы не практиковали человеческие жертвоприношения своим богам.

— Чё за дурь ты несёшь? — первым отреагировал Шарлатан. Человек он далеко не глупый, на раз смекнул, кого назначат добровольцем. — Это будет циничное убийство, а не благое жертвоприношение, на которое Нейт вообще не факт, что ответит. В конце концов, она заведует морем, а не воздухом.

— Нейт даст нам ветер, — сказал Рокстеди. — Она мне это обещала.

— Кошмар, — Лилия-Панда зажала рот ладошкой.

— Жертва необходима. Капитан Кархедеп единственный человек на галере, кто разбирается в навигации. Если до заката ветер не вернётся, он окончательно спятит, и мы будем дрейфовать в неизвестности, пока не умрём.