В общем, пора за работу. И раз наблюдатели с безымянными опять взялись за старое… Поговорю-ка я, пожалуй, поутру со старшими отступницами. Они, ясно дело, многое знают… но знать мало. Надо ещё и делать. И я-то точно сбежала из-под надзора не для того, чтобы прятаться в сибирской тайге, ожидая чудес.

Я вообще не из тех, кто ждёт. Я из тех, кто чудит. Да и выбора у меня давно нет. Только бесконечные планы – и на будущее, и на прошлое.

Глава 6

Основной элемент организации волшебников – это Орден,

Колледж или, разумеется, Университет.

Основной элемент организации ведьм – это ведьма, но,

как уже указывалось ранее, основным постоянным элементом

является хижина.

Терри Пратчетт «Дамы и Господа»

Ещё во время побега я заметила, что внутри сдержанно-запуганного Аниного существа таится, выжидая своего часа, нормальная ведьма, но не подозревала, что она окажется столь эмоциональной и шумной. Сбегав с утра к старшим и обсудив обстановку, я по возвращению застала в саду безобразные разборки. И спряталась в тени дерева, прислушиваясь.

– Я не отдам её на опыты! – голос ведьмы-шепчущей звенел от ярости. – Это моя тётя!..

А Илья, едва сдерживая раздражение, явно по десятому кругу начал объяснять, что тётей мумия была при жизни, а сейчас это просто тело, которое является важной уликой и исследовательским материалом. И тёте там, где она находится, от похорон или их отсутствия ни холодно ни жарко. Скорее, наоборот, она бы предпочла остаться материалом и хоть так помочь наказать убийцу, нежели быть похороненной и метаться в вечном неупокоении. Я, услышав эту теорию, невольно улыбнулась. Родное отступничество…

– Эфа! – Аня заметила меня. – Ну скажи ему!..

– Тебе принципиально нужна именно эта мумия или подойдёт любая другая? – я вышла из-за дерева и посмотрела на приятеля.

– Как это – другая? – не понял он.

– Сколько их у вас? – сообразив, ахнула Аня.

– Много. Целый некрополь. Обычно безымянные трёх-четырёх ведьм в год убивали. А мы их постоянно находили, даже поисковые амулеты давно сделали, настроенные на остаточную энергетику ритуала. Опознанные похоронены в одной части некрополя, неопознанные – в другой, – пояснила я. – Илюх, верни Ане тётю. Для людей похоронить близкого – это очень важно. А мы взамен отдадим хоть десять мумий тех, кого уже лет пятьдесят никто не опознаёт. Может, кстати, и опознаете. Они все один в один – те же символы изгнания, те же подпалины от ударов «медузы»… А хотите посмотреть?

– Да, – в один голос.

– Тогда немного погодя встретимся внизу, у лестницы. Пойду договорюсь. Илюх, попроси у Ужки покрывало и сходи за тётей. Ань, надеюсь, ты понимаешь, что в ближайшее время никуда не уйдешь, и тётю пока лучше оставить здесь?

Она хмуро кивнула. Илья выглядел недовольным, но, оказавшись в меньшинстве да под прицелом двух ведьм-отступниц, смирился и отправился просить покрывало. Аня, воинственно нахохлившись для порядка, осталась его ждать, дабы потом сопроводить до машины и проследить, чтобы обошлось без сюрпризов и подлогов.

Перед некрополем я заглянула к Ужке и попросила её занять чем-нибудь Русю. С утра девочка радостно облетала холм, хвастаясь всем и каждому новой причёской, но к обеду вполне могла вспомнить про «тётю Эфу» и очередных улиток. А у меня наметились дела. Старшие отступницы дали пару хороших советов, и мне хотелось и обдумать их, и обсудить, не обижая Русю отказами и ссылками на «работу».

– Анатоль Михайлович тебе колено вправил? – подруга заметила, что я почти не хромаю, а трость ношу под мышкой.

– Нет, – я прихватила рюкзак, – мозги. И напомнил, что я больше не страдающий экспонат наблюдательского музея.

Ужка, помешивая у плиты суп, улыбнулась:

– Он молодец. А я попробую до «китёнка» достучаться и попросить его подпитать пару полезных травок. Сварю тебе обезболивающее посильнее. Ты же на месте не усидишь и рванёшь на подвиги? Там? – она неопределённо махнула рукой, намекая на большой мир, и вернула ладонь на плиту, поддерживая необходимый для готовки тепловой режим.

– Ясно дело, – я обулась. – Мы в некрополь. Уж, а одолжи метлу?

– Амулет на двери.

Сняв с крючка крошечную медную метёлку, я осторожно спустилась с крыльца, пересекла сад, вышла за ограду и мрачно посмотрела на приютную лестницу.

Фишка проклятья заключалась в том, что коленный сустав постоянно «сыпался». Полное обездвиживание организма с отказом ног – стандартную «скрутку» жертвы – я победила, но «лечение» палача не одолеть никому, кроме него. Я собрала проклятье в одну случайную точку, загнала его туда и держала, не позволяя опять расползтись по обеим ногам, но по месту «заключения» оно било с утроенной силой.