Когда темноволосая головка Мии заглянула в большой проем кухни, я скованно помахала ей рукой, чувствуя, как меня вдруг бросило в пот, оттого, что я собиралась сделать, отчетливо понимая, что просто не имею на это никакого права.

— Злата? — ее большие распахнутые глаза округлились, когда девушка вошла на кухню, тревожно осмотревшись и быстро усевшись рядом со мной, потянувшись прохладной маленькой ручкой к моему лбу, словно проверяя температуру, — Ты в порядке? Что ты здесь делаешь в такой час?…

Не знаю, как можно было не любить эту куклу… как можно было относится спокойно к ее теплу, и этой безграничной искренности, когда каждый взмах ее длинных ресниц, каждое прикосновение было таким мягким, наполненным такой заботой, что душа замирала. Как я смогу относится к ней иначе, даже если сейчас она скажет мне, что у нее с Лютым любовь до самых холодных звезд и ярче Северного сияния?…Они были противоположностью. Они подходили друг к другу, как солнце и луна. Тепло этой девочки могло растопить этот голубой прозрачный лед. А я?…

Я покосилась на собственное отражение в темном ночном окне. А я скорее была такой же холодной, как Лютый. Блондинка с серыми глазами, от вида которой мужчины роняли челюсти, вот только обходили стороной за пару километров. Высокая, стройная, длинноногая. Меня считали излишне заносчивой и холодной, как Лютый. Блондинка с серыми глазами, от вида которой мужчины роняли челюсти, вот только обходили стороной за пару километров. Высокая, стройная, длинноногая. Меня считали излишне заносчивой и холодной, отрешенной и высокомерной заранее, даже не пытаясь узнать ближе…поэтому у меня не было друзей, кроме Ланы.

Никто не пытался узнать, что было в моей душе, а если кто-то подходил, окидывая взглядом, в котором явно читалось: «Ну воооооот, еще одна стерва», то желание показывать себя настоящую пропадало напрочь.

— Златааааа? — прохладная ладошка, осторожно опустилась на мою щеку и большие глаза всматривались так тревожно, что я попыталась улыбнуться, только судя по тому, что Мия встревожилась еще сильнее, у меня это не получилось, — Что с тобой происходит?…

Этот вопрос интересовал и меня тоже. Что со мной было такое, и почему мой мозг отказывался работать, как прежде, зациклившись на этом ненормальном, гадком блондине?..

— Да вот…готовлюсь к завтрашним занятиям.

Ага, и с ума схожу от собственных мыслей.

— Мия?…

Голос дрогнул, даже если я готовилась к этому непростому разговору.

— Да?..

Я не могла смотреть в глаза этой девушке, принявшись теребить в руках край пледа.

— Послушай….то, что я спрошу — это странно. Странно даже для меня. Но…знаешь, ты можешь не отвечать мне, потому что я понимаю, что перехожу все дозволенные границы, и…и….

Я вздрогнула, когда прохладная маленькая ладошка, легко обхватила мою руку, успокаивая нервные пальцы, не в силах поднять на нее взгляд.

— И… в общем, не подумай, что я пытаюсь влезть не в свое дело, мне просто интересно…

— Что, Злата? — Мия легко отцепила мои цепляющиеся пальцы от пледа, сжав их в своей ладошке.

— …Ты…ТЫ и Лютый… — голос пропадал, словно я съела тонну сосулек, — в смысле, между вами что-то есть?…

На моих нервах можно было сыграть Цыганочку с выходом, используя вместо гитары, когда я услышала странный приглушенный звук, который издала Мия, похожий не то на смешок, не то на икоту…

— В смысле «что-то есть»? — смешливый голос Мии явно не слышался влюбленным или смущенным, отчего я все-таки подняла глаза на девушку, покосившись испуганно и осторожно, видя её недоуменную улыбку

— Ну… в смысле между вами есть какие-то чувства?

Мия хохотнула в этот раз сильнее, чуть дернув плечиком и выгибая бровку:

— А чувства, как между братом и сестрой, которые внешне совершенно не похожи — считаются?

В груди потеплело настолько, что под пледом стало резко жарко, когда я смогла поднять голову, вглядываясь в смешливые искренние глаза девушки, начиная улыбаться:

— Как брат и сестра?

— Конечно! Слушай, не считай меня излишне любвеобильной, но все эти мальчишки для меня — братья! А Лютый, Янтарь, Туман, Ураган, Свирепый и Нефрит — особенно!

Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к тому, что эта мелкая смешливая девчонка так по свойски называет этих невообразимо огромных и широченных мужчин мальчишкам, а еще к куче странных имен, которые часто путала и с трудом запоминала, нахмурившись и пытаясь понять, кого из вышеперечисленных я видела и знаю, а кого — нет, вот только мозг цеплялся за единственное имя…угадаете, да? Три попытки? Две?….

— Я знаю кого-нибудь из них, кроме Лютого?

— Нет, — Мия улыбнулась как всегда очаровательно, — братья пока не с нами, но скоро должны вернуться. Когда со всеми познакомишься, то поймешь, какие они невероятные. На самом деле я в этом даже не сомневалась, видя, как блестят и переливаются от любви и гордости глаза этой необыкновенной девушки, когда Мия легко поднялась со стула, отпуская мою руку и прошествовала до одного из шести громадных холодильников, чтобы налить нам по стакану йогурта на ночь.