— Подожди! — едва смогла взвизгнуть я, когда почувствовала, как его ладони легли на мои бедра и Лютый подался вперед, касаясь меня своей подрагивающей эрекцией, которая коснулась влажных складочек, почувствовав, как он застыл, а я быстро села, судорожно стаскивая с себя куртку дрожащими пальцами. Я хотела прикасаться к его обнаженному телу своей кожей, а не быть под тонной одежды, все еще боясь поверить в реальность происходящего.

Бер усмехался, наблюдая за моими попытками раздеться быстро и как можно скорее, отклонившись назад и прислонившись спиной к ледяной стене, глядя так проникновенно, отчего его глаза светились ярче обычного, переливаясь всеми оттенками ледяной страсти, которые отражались на кончиках пушистых, полуприкрытых ресниц.

— Не ожидал, — хмыкнул он как всегда колко, но теперь его тон ничего не значил, потому что в этих глазах я видела его жар и желание, не прикрытое за маской язвительности или холода, протягивая ко мне свою большую ладонь, когда я покрылась мурашками от холода, оставшись совершенно обнаженной, — Иди ко мне, Золотинка…

Ради этих слов. Ради этих эмоций. Ради этого взгляда, в котором я видела собственное отражение стоило пройти через все трудности и недопонимания, чтобы оказаться в его руках, которые согревали и оберегали меня, не причиняя боли, а показывая, что в их кольце я буду в полной безопасности.

Положив руки на его широкие мощные плечи, я застыла, задрожав, когда оказалась сидящей сверху на его бедрах, чувствуя, его могучее возбуждение, которые поднималось вдоль моего позвоночника.

— Сразу будет больно, но потом ты привыкнешь… — прошептал Лютый, подавшись вперед и заключая в свои жаркие объятья, накрывая мои губы жадным и немного жестоком поцелуе, не дав возможности испугаться и задать десяток вопросов, относительно того происходящего, когда мозг просто растворился в его обжигающе мятном вкусе и горячий язык скользнул в мой рот настойчиво и так по свойски, что голова пошла кругом.

Он терзал меня, не давая вдохнуть, не давая возможности подумать, лаская напористо, откровенно и жадно, словно боялся, что больше не будет возможности.

Словно хотел насытится на много дней вперёд.

— Где ты научился целоваться? — ошалело пробормотала я, облизывая свои влажные припухшие губы, хватаясь за его плечи и чувствуя, как холод кружит вокруг нас, не в силах прорваться сквозь пелену жара, исходящего от Лютого, видя, как он лукаво усмехнулся, выгибая свою бровь:

— А этому учатся?…Как учительница, преподашь мне пару уроков?

— Боюсь, в этот раз мне придется учиться у тебя, — чуть улыбнулась я, напряженно впиваясь в его плечи, потому что Лютый, приподнял мои бедра над собой, явно намереваясь войти, и, вспоминая его размеры…я испуганно сжалась, слыша, как рыкнул Бер.

— Ты не должна меня бояться, Золотинка….по крайней мере, не здесь и не сейчас…

Лютый плавно подался вперед, отчего я зажмурилась, не сразу поняв, что он снова изменил положение тела, поставив меня на колени и упираясь мощной рукой поверх моего плеча, встав в то же положение, отчего мои спина, бедра и ноги были полностью закрыты его большим мощным телом, пока вторая рука напористо скользнула по животу, раздвигая бедра и настойчиво опускаясь в самое лоно, принявшись поглаживать мягко и плавно, шевеля длинными пальцами, отчего я содрогнулась, пытаясь дернуться, но не смогла этого сделать, оказавшись под ним.

— …расслабься…я не сделаю тебе больно… — шептали его губы, скользя по моей шее и касаясь кончика уха, пока пальцы двигались размеренно во мне, заставляя жалобно постанывать и кусать губы, выгибаясь и упираясь затылком в его склоненную голову.

— Вот видишь, какой покладистой и хорошей девочкой ты можешь быть, — улыбались губы Лютого, скользя по моей коже, пока его пальцы проникали в меня все глубже, растягивая и поглаживая размеренно и неторопливо, словно играя со мной, когда я начинала двигать бедрами в такт его руке, слыша за собой хриплый, возбужденный и приглушенный смех.

Лютый не давал мне дойти до самой точки кипения, к которой я стремилась так горячо и отчаянно, начиная прогибаться под ним, толкаясь бедрами и кусая губы все сильнее и сильнее, покрываясь капельками пота, оттого что горела на этом острие, не в силах взорваться и выпустить на свободу этот огонь, который сжигал меня изнутри, превращая в безумицу, помешанную на его большом теле, этом аромате лютого мороза и чувственных губах, которые неспеша скользили по моей коже, дразня и не отпуская в мир чувственного наслаждения, где я хотела парить свободная и уставшая.

Я протяжно застонала, пытаясь сбросить его с себя, не в силах этого больше выносить, когда неожиданно задохнулась от чувства того, что теперь меня наполняли не его искусные пальцы, а нечто гораздо большее и горячее….намногоооо большее и горячее, отчего я скованно застыла, тяжело сглотнув и с щемящим восторгом понимания, что теперь я его.

Он был во мне! Огромный, горячий, вибрирующий, мощный. Заполняющий до боли.

До помутнения рассудка, но такой родной…такой. Мой.

Лютый застыл на секунду, напряженно прислушиваясь, и я чувствовала спиной, как колотиться в груди его сердце, когда мужчина напряженно выдохнул: