— Да, это та станция, — наконец скованно кивнул Свирепый, не поворачиваясь ко мне и снова склонившись над мангалом, чтобы развести огонь, — она простояла всего пару лет, и когда ее бросили и все уехали, мы перенесли все, что нашли там к нам в ДОМ…

Я быстро закивала, боясь даже пикнуть, потому что в голове снова была масса вопросов и просто пресс любопытства, даже если Мия рассказала мне об этой истории все, что знала сама.

И снова я подумала про эту ясноглазую девочку с огромным сердцем и чистыми глазами, когда Свирепый выпрямился над ровно полыхающим в мангале огнем, обернувшись ко мне и чуть улыбнувшись:

— Ну вот, огонь есть, осталось только почистить рыбу.

Почистить?!

Я опасливо покосилась на огромную рыбину, которая была по размерам с целую ногу Бера, подумав о том, что ну не картошка же она, чтобы ее чистить, и предательски покраснев, видя, как бровь Свирепого чуть дернулась в явном изумлении, и мужчина вдруг очаровательно улыбнулся, показав свои ямочки на щеках.

— Кажется, она немного пугает тебя?…

— …видимо, да….
– пролепетала я, понимая, что в эту секунду выгляжу просто ужасно, начиная краснеть еще сильнее, когда в голову пришла мысль о том, что я была в доме своего новоиспеченного мужа и не была способна совершенно ни на что.

Я даже не знала, что именно делать с этой огромной чашуйчатой штуковиной и с какой стороны к ней подходить.

— Не бойся, она уже не живая и не будет шевелиться, — думал, что успокоил меня Свирепый, отчего я скривилась, чуть дернувшись и думая о том, что сейчас мне предстоит заниматься трупом рыбки.

Явно учуяв мои эмоции, или просто увидев то, что пронеслось на моем лице, бедолага Свирепый явно растерялся, переступив с ноги на ногу и приглушенно проговорив, словно извиняясь:

— Она свежая. И пары часов не прошло, как ее выловили…в принципе, я могу сразу заносить рыбу домой, как поймаю. Просто я думал, что когда она шевелиться тебе будет сложнее ее готовить….

Ох, в этой ситуации было бы просто идеально, если бы рыба была не просто живая, но и говорящая, чтобы мне понять, что с ней делать и как приготовить.

Главное не паниковать!

Это моя мама была вегетарианкой и не ела даже сыра, поэтому в нашем доме всегда были исключительно салаты и каши, зато папа любил шашлыки, которые мы жарили иногда на даче…раз в пол года, когда у мамы были вступительные экзамены в университете и приемная комиссия, где она была предсетаделем.

Правда, рыбу мы никогда не готовили….но принцип ведь был тот же?

Найти решетку, положить на нее и ждать, когда она приготовится.

— Нет, спасибо, все просто идеально, — растянула я губы в улыбке, бодро прошагав до стола, где лежала моя добыча, окинув ее таким взглядом, что стало даже на душе немного посмелее. Ну! Какие тут могут быть страхи? Сейчас главное допереть её до решётки, и дело считай сделано!

— Эм, Злата?…

— Да? — пыхтела я, пытаясь взять руками большую рыбину, которая была не только холодной, но еще и жутко скользкой, изворачиваясь даже в своем не совсем живом состоянии, решительно настроенная одержать победу над едой.

— Что ты делаешь?

— Хочу унести ее на мангал. Кстати, решетка есть? Не на угли же ее класть? — со знанием дела деловито проговорила я, слыша, как Свирепый подошел ближе, чуть откашлявшись.

— Есть, но ты хочешь приготовить ее в таком виде?…

— А что сее видом не так?

— Ну…может хотя бы чешую уберем? В идеале можно еще убрать голову и почистить потроха…

Рыбина с грохотом свалилась на ледяной пол, ловко выскользнув из моих рук, словно была живая, и пыталась скрыться от грядущей пытки на ее умершим телом, когда я просипела:

– ..Потроха?…

— …Я думал, что не очень удобно кушать рыбу со всеми внутренностями? Вам, ЛЮДЯМ….

Свирепый явно растерялся, глядя на то, как я краснела и бледнела, понимая, что просто не вынесу такого надругательства над тушкой рыбки и уж тем более не смогу сделать это сама!

— …у меня мама была вегетарианкой, — словно оправдываясь просипела я, глядя на то, как Свирепый ловко поднял рыбу с ледяного пола, положив ее снова на разделочный стол, который выглядел очень жутко, — знаешь, кто это такие?

— Прошу прощения, но нет, — смущенно опустил ресницы этот самый милый из Беров мужчина, на что я умиленно улыбнулась, готовая пуститься в долгий и основательный рассказ, как истинная учительница.

— Это люди, которые не употребляют в пищу продукты животного происхождения, ни мяса, ни рыбу, ни яйца, ни молоко или масло…

Ярко-бирюзовые глаза Свирепого распахнулись от шока, когда Бер впервые смотрел на меня так прямо и близко, пробормотав:

— Но чем же тогда они питаются?