— Я рад, что тебе понравилось, только я не учился. Просто видел пару раз, как готовит Мия для отца.

Мне снова стало стыдно оттого, что я прожила рядом с этой ясноглазой куклой почти месяц, а как-то даже не догадалась понаблюдать за тем, что она делает на кухне, выполняя лишь какие-то механические действия, вроде того, что нарезать картошку, но чаще помогала Берам чистить что-нибудь, после того, как пару раз порезалась. Вообщем, как сами видите, повар был из меня, прямо скажем, ну-ле-вой…и это меня злило, обижало, смущало и жутко расстраивало.

— Пол жизни отдала бы сейчас за кофе, — попыталась улыбнуться я, видя, как взгляд Свирепого стал меняться, судя по тому что он учуял мои эмоции, снова улыбнувшись мягко и поддерживающее.

— А унас есть кофе.

— Ты серьезно?! — я даже на кровати подскочила, словно ужаленный змеей суслик, чувствуя, как переполненный желудок давит на штаны, и, видя очаровательную улыбку Бера, сокрушенно покачала головой, выдохнув, — слушай, и почему только я в тебя не влюбилась, а? Вряд ли на этой земле найдется еще один такой же красивый, милый и воспитанный Берсерк, как ты!

Воистину воздух этого места действовал на меня, словно какой-то наркотик, когда я вытворяла и говорила то, что было в моей голове сразу же, не сделав ничего подобного еще месяц назад!

Что будет дальше?

Облачусь в меха и найду дубинку?

Правильно! Увесистая дубина мне явно пригодиться, и речь в данном случае была не о той фееричной «дубине», которая периодически пряталась в штанах Лютого, а чаще всего гордо торчала из его бедер!

Бедняга Свирепый от моих слов покраснел так, что я в какой-то момент даже испугалась, подскакивая с кровати и вытянувшись рядом со мной буквально по стойке смирно, и снова не глядя в мои глаза. Мужчина просто не знал, что сказать на мою наглую и излишне откровенную реплику, переступая с ноги на ногу и явно борясь с желанием убежать из комнаты, как можно быстрее.

— Прости…кажется я сказала что-то не то… — мне было искренне стыдно перед Свирепым, который составлял мне компанию все время, пока Лютого не было рядом, накормил, развлекал, а я вела себя глупо, непростительно и явно нагло, словно на самом деле что-то в моей голове щелкнуло и замкнуло и не самым лучшим образом.

— Все в порядке, — чуть улыбнулся Бер, пожимая плечами, — я просто не ожидал ничего подобного…но, кажется, мне даже приятно это слышать.

Я улыбнулась, в желании добавить к этому массу восторженных и бпагодарственных слов, так и застыв с приоткрытым ртом, когда Свирепый вдруг весь вытянулся, напрягся и метнулся к выходу, затормозив лишь на секунду, чтобы быстро улыбнуться мне:

— Сможешь сама найти кухню? Я отлучусь ненадолго?

— Конечно! Что-то случилось?

— Нужно быть поблизости, чтобы брат и отец не подрались, — чуть пожал плечами Свирепый, скрывшись за ледяным овальным косяком, оставляя меня в удивлении и наедине с кривой улыбкой.

Вот ведь славная семейка!

Прямой, как топор отец.

Холодный как сталь сын.

И самый милейший в мире младший сын.

Допишите еще меня — вечно мерзнущую, совершенно не умеющую готовить учительницу из города, и семейка Адамс нервно рыдает, захлебываясь сопельками.

Мда….

Оставив тарелку со второй частью рыбины для Лютого и прихватив свою, я поплелась по ледяному коридору снова, надеясь, что правильно запомнила, куда мне нужно идти.

На самом деле, если бы Свирепый не сказал про кофе, я бы просто залезла в одежде под меха и сладко уснула бы, закутавшись с головой.

Я не знала этого места, и чувствовала себя не очень комфортно, даже если знала наверняка, что теперь на мне стоит метка Лютого и для всех остальных Беров я неприкосновенна, как его избранница и его жена.

Эта мысль грела душу и волновало сердце, даже если тело стало болеть гораздо сильнее после того, как получило дозу еды, и было бы не прочь расслабиться во сне.

Позже. Я сделаю это позже с полной уверенностью.

Вот только выпью чашечку кофе и мой день будет просто идеальным!

В большом деревянном доме Беров все пили травяной чай — вкусный, ароматный и просто волшебный. Тетушка Зои всегда добавляла в чай какие-то необычные травки в зависимости оттого, какой результат нужно было достичь — успокоить, вылечить, приободрить. Как я успела заметить кофе пили исключительно мы с Нефритом и никто больше.

А еще Берсерки почему-то просто обожали молоко. Этот белоснежный напиток всегда стоял буквально рядом бидончиков, занимая целую половину огромного холодильника, и его Беры могли пить литрами вместо воды.

Я все шла и шла вперед, свернув три раза налево, а потом один раз направо, пытаясь убедить себя в том, что именно так мы шли со Свирепым, и, учуяв наконец ароматы еды, я широко улыбнулась. Оказывается не только я была любителем рыбы на огне и кто-то из Берсерков решил воспользоваться огнем и солью.