Вчерашний ажиотаж улетучился — в замке практически никого не было кроме прислуги. Поначалу Тея сильно удивилась, но, когда добралась до нужной двери, всё стало понятно.

У кабинета скопилась длинная очередь из пожилых мужчин. Судя по всему, они все желали поговорить с Яферитом. Возможно король принимал их по одному, и именно поэтому здесь было столько народу. Тея подумала, что это скорее всего советники, ибо на генералов они не были похожи.

Не успела она встать в конец очереди, как один из стражников окрикнул её:

— Госпожа Тея, скорее входите, король ждёт!

— Иду, иду.

Она протиснулась сквозь толпу недовольных мужчин и зашла внутрь.

— Что-то ты долго, — начал Яферит.

Он стоял в пустом кабинете и разглядывал громадный макет Миранталя. Каждая улица и даже каждая башня замка была воссоздана с такой скрупулёзностью, что отличий от оригинала практически не было.

— Прошу прощение. Пришла как смогла, — ответила Тея и направилась к макету с другой стороны стола.

— Где Эмилирион?

— Я не знаю, ни вчера, ни сегодня я его не видела.

Она с умным видом разглядывала каждый сантиметр маленького города. Даже таверна, в которой останавливался Эльмир, была именно там, где и должна была быть.

— Ремианцы уже за стенами разбивают лагерь, а его всё нет! — Он ударил по столу, макет слегка пошатнулся. — Значит он нас предал?!

— Не думаю, просто у него всегда есть какой-то план. Обычно он даже со мной не делится подробностями.

Она ткнула пальцем в крышу одной из башен. Та оказалось очень хрупкой — от легкого прикосновения её основание надломилось, а сама башня слегка покосилась.

— Осторожнее! Создавшие сие творение маг сказал, что его нельзя трогать руками.

— Прошу прощения…

Тея сложила руки за спиной и отошла на почтительное расстояние.

— Какой-то план говоришь? А нам что прикажешь делать? Ждать и надеяться на чудо?

Она подошла к окну и увидела, как зелёный травяной луг постепенно чернеет из-за прибывающих солдат Протектората.

— У вас есть я, — сказала Тея. — Или вы меня совсем ни во что не ставите?

— Спасибо тебе конечно за ров, но даже с вами обоими у нас не так много шансов.

Её взгляд упал на полупустые городские стены, которые к тому времени должны были быть забиты солдатами. У неё возник резонный вопрос:

— А сколько у нас бойцов?

— В общей сложности семнадцать тысяч, плюс две сотни боевых магов. Однако треть солдат ранена или обессилена. Так что расклад далеко не в нашу пользу.

— Полагаю, ремианцев в несколько раз больше?

Яферит усмехнулся и нервно захохотал.

— Если бы в несколько раз, я сейчас бы сидел и пил чай вместе с со своими генералами, а ты и дальше бы нежилась в постели.

— Всё так плохо? Неужели их в десять раз больше?

Король перестал хохотать. Голос его стал холодным и безжизненным:

— Разведчики насчитали больше четырёхсот тысяч ремианцев.

— Сколько?! — Тея открыла окно, чтобы выглянуть и осмотреться. — Да как такое может быть?!

— Это ещё не всё. В паре дней пути от Миранталя находится около ста пятидесяти тысяч эрифийцев.

— И как мы собираемся побеждать?! — Она повысила голос, забыв, что разговаривает с королём. — Они вон уже почти весь город окружили!

Яферит подошёл к тому же окну и тихо произнёс:

— Теперь ты понимаешь, почему мне нужен каждый сильный маг?

Тея знала, что победить будет достаточно сложно, если не сказать невозможно. Однако вчерашние события поставили жирную точку в её соре с самой собой. После встречи с Винни, она решила загладить вину перед всеми альсидами, пусть они и считают её врагом народа.

Даже без Эмилириона она будет сражаться. Бросить своих братьев, предать их и жить с этим всю жизнь — виделось ей куда более страшным наказанием, чем смерть на поле боя.

Во входную дверь постучали.

— Войдите, — сказал Яферит.

В кабинет быстрым шагом вошёл юноша в чёрной мантии с капюшоном.

— Ваше величество, Вас вызывают на переговоры! — громко объявил он.

— Переговоры значит… — пробормотал король. — В любом случае, выбора особо нет.

— Давайте, я пойду с вами! — заявила Тея.

Яферит облокотился рукой на стену, вновь выглянул в окно и задумался.

Король довольно долго о чём-то размышлял, пока юноша нагло не прервал его: