К полудню, когда значительная часть пути была пройдена, он окончательно оправился от ран, полученных во время двухдневной процедуры самоистязания, и захотел обсудить предстоящий доклад с Габриэллой:

— Как считаешь, каким будет решение совета?

— Они должны войти в наше положение и понять, что нам пришлось встретиться с неравным противником, — ответила она.

Габриэлла беззаботно нежилась в его кровати. А он сам сидела за столом и разглядывал морскую карту.

— Значит ничего не изменится по-твоему?

— Зуб даю, нас вновь отправят на его поиски, возможно, в помощь выдадут целый отряд, — почесав затылок, ответила она.

— Было бы неплохо. — Он повернулся в её строну и сказал: — Твоя уникальная способность может стать единственным вариантом его поимки. Если даже четыре антимага не справились… остается только высосать жизненные силы почти до нуля.

— Ммм, наконец-то ты оценил мои таланты!

Гордыня танцевала на её лице, девушка дождалась признания своих заслуг и более не была в его глазах бесполезным балластом.

— Ты хороший компаньон, правда иногда, дома у тебя бывают не все…

Он хотел улыбнуться, но уставшее лицо выдало неопределимую эмоцию.

— В каждой девушке должна быть особенность. — Она одарила его игривым, и в то же время надменным взглядом. — Так что со мной, всё хорошо.

— Особенностей у тебя хоть отбавляй. А если серьёзно, то парочку я бы точно отбавил.

Иоанн доковылял до кровати и понял, что безумно хочет спать. Он плюхнулся на кровать и чуть не ударил девушку локтем.

— Ой-ой-ой, простите меня, мистер идеальность и самоуверенность, куда мне до вас, — Габриэлла прибегла к врождённому умению иронизировать.

— Не знаю, как ты, но я хочу выспаться. — Он лёг поудобнее и закрыл глаза. — Сегодня придётся очень много врать, нужно как следует отдохнуть.

— Я только за! — Габриэлла положила руку на его мускулистую грудь. — Не знаю, что ты там пол дня разглядывал, давно бы уже присоединился.

— Только без приставаний, пожалуйста.

Иоанн повернулся спиной, давай понять, что не готов подыгрывать ей и тем более переходить на новый уровень.

— Давай пошалим? — коварным голосом спросила она.

— Я сплю! — недовольно буркнул он.

— Даже не думай, что я от тебя отстану.

Девушка обняла его, плотно прижавшись грудью к лопаткам.

Не успел Иоанн возмутиться и начать причитать, как в дверь постучали.

— Магистры, прошу Вас подняться на палубу, Вы должны это увидеть, — восторженно заявил помощник капитана.

Выбежав на палубу, они обнаружили странный символ, созданный застывшей магматической породой на горном склоне. Три дугообразные черты находились внутри слегка неровного круга, диаметр которого, по всей видимости, равнялся нескольким километрам, поэтому и был виден из далека. Иоанн прервал затянувшееся молчание вопросом:

— И что это такое?

— Мы думали, вы нам скажите, — судя по голосу, помощник был слегка разочарован его ответом.

— Ни малейшего понятия не имею, — сказал он. — Но догадываюсь, чьих рук это дело…

— Я знаю, что это! — радостно воскликнула Габриэлла.

— Давай, удиви нас.

Иоанн сложил руки на груди, стараясь показать своё пренебрежительное отношение к ещё не высказанной гипотезе.

Она рисовала в воздухе пальцем, пытаясь нарисовать загадочный символ.

— Это улыбающееся лицо!

Он ещё раз пристально рассмотрел горы, затем рассмеялся и произнёс:

— У тебя точно не все дома.

— Да нет же! — Девушка громко топнула ногой. — Круг — это очертание лица, две верхние дуги — это прищуренные глаза, а нижняя — улыбающийся рот.

— Немного похоже, — поддержал её помощник капитана.

— Бред какой-то. — Иоанн недоверчиво покачал головой. — Твоё сумасшествие оказывается заразно, как я смог устоять — не понятно.

— Вот когда мы поймаем Эмилириона, я обязательно спрошу, что это был за символ. — Габриэлла сделала паузу. — И если я окажусь права…

— То я съем свои собственные ботинки, — перебил её Иоанн.

— Замётано! Поосторожнее с обещаниями, а то, кто знает, что ты мне можешь задолжать, — ответила она и многозначительно улыбнулась.

Спор закончился ничем, но большая часть команды согласилась с Габриэллой, что не на шутку опечалило Иоанна, получалось, что кругом намного больше глупцов, чем он считал. Вскоре они вдвоём присягнули на верность царю Морфею (хоть всего на пару часов) и заснули впервые за тридцать с лишним часов.